Читаем MISTERIUM CONIUNCTIONIS полностью

Я думаю, что художники, а если выражаться точнее, все те, кто создают образы Эроса, незнакомы с этим богом. Ибо он — это не мужчина и не женщина; опять же, — это не бог и не человек, он не глупый и не умный, а скорее состоящий из всех элементов и объединяющий много качеств в одной форме. Он обладает смелостью мужчины и покорностью женщины; его глупость спорит с его безумием, его мышление — со здравым смыслом; он обладает порывистостью животного, твердостью адаманта и чувством чести, которое отличает богов²⁵³.

97 К сожалению, мне не представилась возможность раздобыть оригинал трактата Гевартия. Но есть более поздний автор, Каетан Феликс Веран, который, если судить по его книге Pantheonаг~ genteaElocutionist, ²⁵⁴явно считает теорию об Эросе своим собст венным открытием. Он упоминает большое количество предшестовавших ему комментаторов, среди которых подозрительно отсутствует имя Гевартия. Поскольку Геварти-й упоминается в пред ыдущих списках, то вряд ли Веран ничего не знал о нем. Поэтому нельзя удержаться от подозрений в плагиате. Веран защищает свою теорию с большим мастерством, что, впрочем, не является трудной задачей, принимая во внимание несомненную парадоксальность Эроса. Я приведу только один из его аргументов, касающийся окончания надписи. Он говорит: "Надпись заканчивася фразой "scitetnescitquidposuerit", потому что хотя автор той таинственной надписи и знает, что он посвятил ее любви, не знает, что есть Любовь на самом деле, поскольку она выражается столь большим количеством парадоксов и головоломок, тало быть, он знает и не знает, кому он посвятил свою надпись".

98 Я упоминаю толкование Верана в основном потому, что оно является предтечей теории, которая была очень популярна в кон це девятнадцатого и начале двадцатого веков, а именно сексуальной теории Фрейда о бессознательном. Веран заходит настолько далеко, что даже высказывает предположение об особом эротическом таланте AeliaLaelia (тем самым предвосхищая Альдрованда). Он говорит: "Laelia была шлюхой; Crispis означает "курчавая" , поскольку курчавые люди легче других поддаются соблазнам Любви". Здесь он цитирует Марциала: "Кто этот курчавый парень, что вечно увивается вокруг твоей жены, Мариан? Так кто же этот парень?"²⁵⁵

99 Что ж, нельзя не согласиться с тем, что наряду с жаждой власти или superbia, любовь, в смысле consupiscentia, также является динамичным чувством, которое неизбежно поднимает бессознательное на поверхность. И если бы наш автор принадлежал к тому типу людей, постоянным грехом которых является похотливость, то ему бы и в голову не пришло, что какая-нибудь другая сила на небесах или на земле может быть источником его противоречивости и смятения. Соответственно, он ухватился бы за это предубеждение, как если бы оно было универсальной теорией, и чем больше бы он ошибался, тем фанатичнее он был бы убежден в ее истинности. Но что может значить любовь для человека, жаждущего власти! Вот почему мы всегда находим две основные причины психических катастроф: с одной стороны — разочарование в любви, с другой — неутоленная жажда власти.

100 Последнее толкование, которое я здесь приведу, относится к числу наиболее свежих. Оно датируется примерно 1727 г., и хотя приведенные в нем аргументы отличаются совершенной глупостью, содержание его имеет чрезвычайно важное значение. Возможность такого явления объясняется тем фактом, что открытие чрезвычайной важности не всегда идет рука об руку с умом. Дух веет, где хочет... Несмотря на неадекватность своих способностей, автор, К. Шварц²⁵⁶ сумел сформулировать блестящую идею, важность которой, однако, полностью ускользнула от него. С его точки зрения LuciusAgathaPriscius хотел, что бы его памятник символизировал Церковь. Стало быть, Шварц считает, что эта надпись не классического, а христианского происхождения, и, по сравнению с другими авторами, он, несомненно, прав. Правда, он приводит очень шаткие аргументы. Вот только один пример — он пытается превратить "D. М." в "DeoMagno". Хотя его толкование ни в коей мере не является убедительным, оно, тем не менее, выражает тот важный факт, что символ Церкви отчасти выражает и отчасти заменяет все тайны души, которые гуманистические философы спроецировали на надпись Aelia. Чтобы не повторяться, я вынужден отослать читателя к моим рассуждениям о защитной функции Церкви в моей книге "Психология и религия"²⁵⁷.