Читаем Мистериум полностью

Весь большой участок был огорожен проволочным забором. Красные буквы на пластиковых щитах, прикрепленных к забору, сообщали о повышенной опасности объекта и запрещали проникновение на его территорию. Хотя все, что можно было разворовать, оттуда давно уже вынесли и вывезли, за единственными воротами всегда стояла машина охранника. Его присутствие не столько отпугивало воров, сколько охлаждало пыл городских искателей приключений – исследователей бетонных пещер, вечно лезущих то в здания заброшенных отелей, то в лабиринты канализационных и иных туннелей, пролегающих под крупными городами. Все являлось противозаконным, но если кто-то из диггеров или «городских археологов» в результате своих путешествий получал травму, неквалифицированные присяжные или судья, руководствующийся эмоциями, могли решить дело в пользу нарушителя и присудить ему солидную компенсацию.

Однако сегодня ночному охраннику велели не показываться на дежурстве. Заброшенный торговый комплекс был идеальным местом для выяснения отношений сторон, каждая из которых настаивала на встрече. Появление случайных свидетелей полностью исключалось.

Хаскелл Ладлоу вылез из своего «лексуса» и в свете фар стал неторопливо отпирать ворота, делая вид, что приехал сюда первым.

Он вовсе не жаждал сюда ехать. Несколько часов назад он великолепно развлекался в роскошном лас-вегасском пентхаусе вместе с двадцатидвухлетними близняшками Зоей и Хлоей. Девицы поражали его своей искушенностью по части извращений, хотя он предавался извращениям почти столько же лет, сколько было этим сестрам. Его тесная дружба с Дорианом Перселлом длилась и того больше – двадцать пять лет. Он всегда находился на вторых ролях. Пару лет назад Ладлоу отошел от дел, чтобы посвятить себя удовольствиям. Однако Перселлу понадобилось скрыть правду о случившемся в Спрингвилле, и он попросил Ладлоу помочь. Хаскеллу пришлось на время вспомнить старое.

Ветер раскачивал забор, заставляя проволочную сетку издавать отвратительные звуки, будто адская арфа под рукой демона. В ячейках сетки застряли десятки разномастных пластиковых мешков от почти целых до истрепанных. Они трепыхались и шуршали на ветру, отчего казалось, что над головой летит громадная стая летучих мышей.

Створка ворот откатилась в сторону, заскрипев колесиками по выщербленному асфальту. Въехав внутрь, Ладлоу закрыл ворота, но запирать не стал. Вскоре сюда подъедут еще двое.

Он проехал вдоль восточного фасада внушительного комплекса и достиг четырехэтажной стоянки, не имевшей крыши. Свой «лексус» он оставил на месте, отведенном под машины инвалидов. Никаких других машин на стоянке не было.

От стоянки к входу в торговый комплекс вела дорожка, выстланная кирпичом. Фонарик Ладлоу выхватывал из темноты десятки мятых и поцарапанных пластиковых стаканчиков. Чем-то они были похожи на косяки рыб, обреченных плавать по кирпичному морю, пока здесь не начнутся работы.

Раздвижные стеклянные двери давным-давно были сняты и утащены неведомо куда. Они были заменены фанерой и единственной металлической дверью. Ладлоу открыл ее вторым ключом и вошел. Эту дверь он тоже не стал запирать. Все должно выглядеть так, как договаривались.

Эскалаторы еще оставались на месте, превратившись в обыкновенные лестницы. Он поднялся на главный этаж. Вывески большинства магазинов были сняты, но кое-где над пустыми витринами мелькали таблички с именами бывших арендаторов и логотипы их заведений.

Птицы, ухитрявшиеся залететь внутрь, потом не могли выбраться. Ладлоу то тут, то там натыкался на пучки перьев и хрупкие кости. В них была какая-то упорядоченность, словно приверженцы культа вуду приготовили их для последующей церемонии. Двигавшийся свет фонарика выхватывал из темноты то крылья, то кости, отчего казалось, что они шевелятся.

В центре главного прохода находился большой круглый бассейн, где когда-то цвели водяные лилии и плавали разноцветные карпы кои. Теперь чаша бассейна была наполовину заполнена мозаикой из бумажного мусора.

Ладлоу присел на широкий парапет двухфутовой стенки бассейна. Пальцами правой руки он прикрыл стекло фонарика так, чтобы свет падал на пол у него под ногами. Это тоже было оговорено условиями встречи.