Читаем Мистериум полностью

На шоссе 89 наконец расчистили одну полосу, и теперь дорожная служба попеременно пропускала машины, следовавшие на север и на юг. Густой туман начал рассеиваться, когда Роза Леон двинулась от озера в сторону Тахо-Сити. К тому времени как она оказалась в двух милях от Олимпик-Виллидж, последние клочья тумана растаяли в темноте позади нее, но небо оставалось затянутым облаками, и звезд не было видно.

За те часы, пока дорожная служба оттаскивала опрокинувшуюся фуру, Розе дважды удалось вздремнуть, но и теперь она вовсю зевала. Это был долгий день, утомительный не только из-за его продолжительности, но и из-за печальных событий. Но пропажа Киппа и ее ответственность перед ним заставляли ее ехать дальше.

В паре миль от Олимпик-Виллидж она снова включила «Пайдфайндер». Ее ждало разочарование. После стольких часов, проведенных на одном месте, Кипп вновь находился в пути. Мигающий указатель сообщал, что пес сейчас движется по федеральному шоссе 80, находясь западнее города Траки и направляясь в сторону Доннер-Саммита. Скорость перемещения указывала, что его везут в машине.

Возможно, он сейчас находился в обществе хорошего человека, а может, и нет. Кем бы ни был его спутник, он не знал, что Кипп не просто собака, а настоящее сокровище. В любом случае Дороти выбрала хранителем Киппа не этого человека, а Розу. И Роза – Бог тому свидетель – не подведет Дороти.

Роза и так ехала на предельно допустимой скорости, но беспокойство за Киппа заставило ее нажать на акселератор.

59

Сжимая пистолет с семью патронами в обойме, Меган босиком выбежала из комнаты Вуди в коридор второго этажа. В этот момент Шекет рванул входную дверь с такой силой, что она лязгнула, удерживаемая внутренним засовом. Он разнес боковое окно и потянулся к рукоятке засова, чтобы вытолкнуть ее из фиксатора.

В доме свистел, шипел и завывал ветер. К этой какофонии добавлялся пронзительный вой сигнальной сирены. Подбежав к лестнице, Меган увидела, как Шекет схватил с бокового столика вазу и в ярости швырнул о стену, после чего с быстротой пантеры промчался по коридору в сторону кухни.

Сумасшедший, но к его сумасшествию примешивалось что-то еще, нечто дикое, странное, могущественное и непредсказуемое. Побеги он наверх, Меган разрядила бы в него всю обойму. Но при всем его безумии инстинкт самосохранения у него работал.

Ей вспомнились его слова: «Мы все делаем ошибки. Согласна? Вот и я сделал ошибку, когда оставил пистолет у тебя в кухне…».

Он вернулся за пистолетом. Подняться наверх он может либо по основной лестнице, либо по черной, прямо из кухни. И, поднявшись, в любом случае начнет стрелять.

Меган вернулась в комнату Вуди и закрылась на защелку. Ненадежную. Удар посильнее – и хлипкий замок не выдержит. Значит, нужно подпереть дверь. Обычных стульев с жесткими спинками в комнате не было. Только компьютерное кресло Вуди и еще одно.

Шекет в кухне не задержится. Надо что-то придумать, и побыстрее.

Слева от двери стоял высокий комод. Семь выдвижных ящиков, четыре ножки. Слишком тяжелый, по ковру его не подвинешь. Меган хватило силы, чтобы опрокинуть комод набок, загородив дверь на уровне ручки.

К пронзительным звукам сирены и вою ветра добавился звонок телефона. Меган схватила трубку. Она не сомневалась: звонят из охранной фирмы, а потому, ничего не спрашивая, закричала:

– В дом проник вооруженный злоумышленник. Скорее, скорее, скорее!

Не вешая трубки, она бросила телефон на пол и побежала в ванную.

Вуди лежал там, где она его оставила. Он перевернулся на бок, приняв утробную позу.

Меган повернулась спиной к сыну. Она смотрела на подпертую дверь. Ей хотелось убить Шекета за то, что он напугал ее мальчика, посмел к нему прикоснуться. Даже если в этом мерзавце вдруг пробудится совесть, даже если он бросит пистолет и будет умолять о прощении, она все равно его застрелит. Она всадит в него все оставшиеся пули и сделает это с большим наслаждением.

Шекет уже должен был подняться наверх. Конечно, завывания ветра и все сопутствующие скрипы, трески и уханья заглушали шаги. Вдобавок к этому неумолчная сирена и собственное бешено бьющееся сердце. Однако Меган не слышала ни выстрелов, ни ударов по двери.

Где же он? Ей вспомнилось, как Шекет выпрыгнул из окна ванной и приземлился на четвереньки, его пылающие глаза на бледном лице. Воображение нарисовало ей, как он с проворством паука взбирается по стене дома, открывает снаружи оконную створку и оказывается в ванной, у нее за спиной.

Меган знала: вооруженные полицейские уже выехали на вызов. Они едут и скоро будут здесь. Скоро – значит через несколько минут. Но сейчас несколько минут могли растянуться на целую вечность.

И вдруг Шекет рванул дверную ручку, затем двумя выстрелами снес замок. Он попытался распахнуть дверь, но комод был тяжелым. Шекет приналег. Дверь приоткрылась на дюйм, затем на два.

Меган стояла не напротив щели. Она не видела Шекета, но дважды выстрелила по дверному косяку, после чего он перестал давить на дверь.

У нее осталось пять патронов.

А у него? Шесть? Или восемь?