Читаем Мистериум полностью

Учитывая крайнюю жестокость совершенных убийств и акт каннибализма, Карсон, наоборот, считал необходимым взбудоражить общественное мнение. Но его должность не была выборной. К тому же он переехал сюда из города, где политическая власть была самой влиятельной силой в обществе. Карсон понимал, насколько глупо добиваться правдивого изложения случившегося, когда те, кто зависел от избирательных урн, предпочитали поддерживать версию, более приемлемую для избирателей.

Ветер с грохотом гнал по проезду пустую жестянку из-под пива.

– Что случилось? – спросил Карсон.

– Препаршивейшая штука, вот что, – ответил Хейден Экман. – Идемте со мной, и вы убедитесь.

Он поспешил к муниципальной стоянке, на которую въехала труповозка из Сакраменто.

50

Вуди снился странный сон. Он вместе с пожилой женщиной, которую звали Дороти, ехал на заднем сиденье машины. За рулем сидела другая женщина, моложе Дороти, по имени Роза. Впереди, на обочине, стоял хитчхайкер – высокий, сильный мужчина. Вуди знал, как опасно останавливаться и брать в машину хитчхайкеров, особенно рослых и сильных. Однако Роза остановилась. Когда он залез в машину, Роза сказала:

– Мы спасаемся от Фрэнка Ненавистника. Он грозится посадить нас в клетки и больше не выпускать.

Мужчина улыбнулся. Улыбка у него была очень располагающей.

– Я уже разобрался с Фрэнком Ненавистником. Вам больше нечего бояться.

Снаружи подул сильный ветер. Странно. До этого никакого ветра не было. Вуди ощущал его у себя на лице. Тем более странно, если учесть плотно закрытые окна машины. Потом высокий, сильный человек повернулся к заднему сиденью, подмигнул Вуди и спросил:

– Как поживаешь, Скуби-Ду?

Роза вновь вырулила на шоссе, и ветер, дувший Вуди в лицо, еще усилился. Ветер давил ему на веки и ресницы. Дороти сказала хитчхайкеру:

– Мой чудесный мальчик прекрасно поживает. Особенно теперь, когда вы здесь.

Она обняла Вуди за плечи. Он не возражал, когда к нему прикасались хорошие люди. Но Вуди удивился собственному поведению: он лизнул руку Дороти.

Ветер заставлял его непрестанно моргать. Открыв глаза, Вуди обнаружил, что лежит в своей постели, на левом боку. Рядом с кроватью сидел на корточках какой-то человек. Неяркий свет лампы позволял его разглядеть. Наклонившись к Вуди, этот человек дул ему в лицо.

Вуди смешался, не понимая, куда делась машина и все, кто в ней ехал. Потом сообразил, что машина ему снилась. Наверное, и человек на корточках тоже ему снился. Меж тем незнакомец перестал дуть и улыбнулся Вуди.

Ноздри Вуди уловили запах незнакомца: слабый, неописуемый. Этот запах был ему знаком. Судя по статьям, которые он читал, собаки чуют такие запахи намного сильнее. От этого человека пахло страшно.

Хуже, чем страшно. Что было хуже? Зло? Страх парализовал Вуди так, что он даже не мог оторвать голову от подушки.

– Что скажешь, маленький дебил? – тихо спросил незнакомец. Вуди молчал. – Язык проглотил?

Их лица находились почти рядом, в каких-то шести-восьми дюймах.

Левый глаз незнакомца был серым, а правый – карим, словно он прятал глаза за цветными контактными линзами, одна из которых выпала.

Из глубины левого глаза исходило неяркое свечение.

– Ты меня слышишь, Вудро? – шепотом спросил незнакомец. – Или ты, маленький паршивец, вдобавок еще и глухой?

51

Неестественно-белый свет люминесцентных ламп заливал стены и пол холодильного отделения морга, отделанные белой керамической плиткой. Он освещал стальные передние стенки выдвижных ячеек холодильных камер. Ячейки располагались двумя рядами: четыре вверху и четыре внизу. Живых людей, находившихся в этом пристанище мертвецов, тоже было четверо: Карсон Конрой, шериф Хейден Экман и двое, приехавшие из Сакраменто. В лучах этого жесткого, беспощадно яркого света никто из четверых не выглядел молодым, симпатичным или добрым.

Фамилия одного из визитеров, присланных столицей штата, была Фроули. Скорее всего, он помощник судмедэксперта. Невзирая на поздний час, Фроули приехал в безупречно сшитом костюме, белой рубашке и шелковом галстуке. Его ботинки были, скорее всего, английскими, не исключено, что фирмы «Крокет и Джонс». В таком случае они стояли шестьсот или даже семьсот долларов. На руке поблескивали золотые часы «Ролекс».

Фамилия второго была Зеллман. Коренастый, с вечно хмурым лицом, похожим на каменный лик божества из храма, затерянного среди джунглей, причем божества непредсказуемо гневливого. Толстая шея. Длинные руки. Огромные ладони. Он назвался работником морга и водителем.

Карсон усомнился, что оба были теми, за кого себя выдавали. Фроули походил на «решалу», пройдоху, имевшего друзей во всех высших слоях и умевшего улаживать любые пакости, которые они натворили. Зеллман был простой и грубой мускульной силой.

Гости из Сакраменто приехали, чтобы забрать тела Пейнтона Спейдера и Джастин Клайнмен, которые после вскрытия упаковали в специальные пластиковые мешки и запихнули в стальные ячейки холодильных камер.

– Мы перевезем их в морг Сакраменто, – сказал Фроули.

– Я не понимаю такой надобности, – признался Карсон.