Читаем Мистериум полностью

Меган остановилась в дверях, глядя, как Бен заканчивает наполнять лазаньей вторую сковороду, готовясь отправить ее в духовку вслед за первой. Не видя, что Меган наблюдает за ним, он негромко напевал старую балладу «4 сезона одиночества» группы Boyz II Men, иногда выбиваясь из ритма.

– Вы даже готовить умеете, – сказала Меган.

– Я это так и называю – готовкой. Но не всякий, кто пробует мою стряпню, согласен с этим названием.

– Вы всерьез считаете, что у нас будет повод для праздника?

– В меня столько раз стреляли, но никто не попал. Чем не повод для праздника. – Бен зачерпнул соус и полил верхний слой лапши. – Я заглянул в вашу кладовую. Скажу честно, она производит впечатление. Все так основательно. Штабеля коробок с пастой плюс сокровища, хранящиеся в вашем безразмерном морозильнике, – этот запас филейного мяса для гамбургеров плюс отличные стейки, которых хватит на полдюжины Дней независимости. Меня это сильно вдохновило, и я сказал себе: «Бен… – я называю себя Беном, – должно быть, хозяйка дома боится, что крупный рогатый скот полностью вымрет». И тогда я решил немного порастрясти ваши запасы, поскольку могу с уверенностью утверждать, что в ближайшую тысячу лет можно не опасаться исчезновения крупного рогатого скота.

– Да, я считаю необходимым быть готовой ко всему, – ответила Меган. – У нас есть генератор на пропане. Он может целый месяц снабжать дом электричеством, если вдруг что-то случится с электрической компанией.

– Допустим, ее захватят террористы, – кивнул Бен.

– Или потопчет стадо одичавших коров.

Бен умело покрывал верхний слой лапши моцареллой.

– Смею предположить, что Вуди любит лазанью.

– Только если каждый вид овощей лежит на отдельной тарелке.

– Возможно, это уже осталось в прошлом.

– Удивительно, если так и будет. Но в любом случае он самый лучший из мальчишек. Непревзойденный. Кстати, я пришла сменить вас на посту. Поспите, пока есть время.

– Два часа назад шестеро дежуривших полицейских уехали. На их место прибыли новые.

Меган посмотрела в сторону задней двери – на полицейский внедорожник, припаркованный почти у самого крыльца.

– Я только начал готовить. Так что хлопот на вашу долю осталось более чем достаточно.

– Вот и хорошо. Буду следить за вашей лазаньей. Поможет не зацикливаться… ни на чем.

– Через пять минут первую сковороду нужно вынуть из духовки. – Бен вымыл руки и вытер бумажным полотенцем. Меган смотрела в окошко духовки на зарумянивающуюся лазанью. – Мне нравятся ваши картины. Они очень красивые.

– Живопись – единственное, что у меня получается, – пожала плечами Меган.

– Сомневаюсь. Я хотел бы поговорить о них, когда это… дело закончится.

– Надеюсь, оно скоро закончится.

– Так и будет.

Бен уже выходил в коридор, когда Меган спросила:

– А какая картина вам понравилась больше всего?

– Все, – улыбнувшись, ответил Бен. – Мне понравилось все, что я видел.

102

Хаскелл Ладлоу, проспав всего пять часов, проснулся в 11:10 утра в своем трехкомнатном номере в отеле в Сакраменто. Ему снились убийства в заброшенном торговом комплексе.

Выбравшись из постели, Хаскелл отправился в ближайшую из трех ванных комнат. Облегчившись, он собрался перейти в другую спальню, где постельное белье было свежим и кошмары не угрожали наброситься на него снова.

Дрянные сны мучили его на протяжении многих лет. У Ладлоу даже мелькала мысль, что его невзлюбила некая сверхъестественная сила – некто вроде злого близнеца Сэндмена[15] – и бомбардировала ужасными видениями. Поначалу это была просто шуточная мысль, однако с годами он стал относиться к ней все серьезнее. Меняя спальни в середине ночи, Хаскелл Ладлоу убегал от кошмаров. В Менло-Парке, где он жил, когда не находился в разъездах, в его доме было целых девять спален, по которым он кружил ночами.

Путь в другую спальню пролегал через гостиную. Едва Ладлоу там оказался, как зазвонил одноразовый мобильник, оставленный на кофейном столике. Этот номер знали только Джон Вербоцки и Брэдли Некер из «Атропос и компании». Как только история с Меган Букмен завершится, Ладлоу уничтожит телефон.

Войдя в образ Александра Гордиуса, он сел на диван, взял мобильник и после третьего звонка произнес:

– Слушаю.

– Мы который час пытаемся до вас дозвониться, – услышал он голос Джона Вербоцки.

– Я сильно утомился и спал.

– Мы тоже немного поспали, но по очереди.

– Вам легче. Мне не с кем меняться. Что случи-лось?

– Мы уже на месте. Все четверо. Но мы не можем навестить эту даму, поскольку возле ее дома по распоряжению шерифа постоянно дежурят шестеро полицейских.

– Шестеро полицейских? – переспросил изумленный Ладлоу. – Откуда он узнал, что ей понадобится охрана?

– Не от нас. Мы мониторим здешние полицейские рации. Копы оберегают ее от некоего Натана Палмера, который ночью уже вламывался к ней в дом.

– Какого еще Натана Палмера?

– Вчера он убил двоих. Имя вымышленное. Его настоящее имя – Ли Шекет.

На мгновение Ладлоу лишился дара речи. Ли Шекет? Генеральный директор «Рефайн»? Поскольку о катастрофе в Спрингвилле Ладлоу знал лишь из сообщений СМИ, он сказал:

– Но Шекет мертв. Там все мертвы.