Читаем Мистериозо полностью

Йельм изучал свое лицо в неправильно повернутом зеркале заднего вида и заметил, что красное пятнышко на щеке немного увеличилось. Он подумал про рак кожи. Солнце как раз застелило заливы толстым покрывалом щедрого летнего тепла, когда служебный автомобиль Йельма двинулся на приступ крутого подъема у Лильехольмского моста. Побережье, усыпанное дачными домиками, впитывало в себя весеннее солнце, и у Йельма промелькнула мысль о том, открыта ли площадка для минигольфа. На другом берегу выступал в воду маленький Лильехольмский пирс.

«Берег как берег», — рассеянно думал Йельм, втапливая педаль газа в пол, чтобы миновать вершину моста и съехать к Сёдермальму. Возле перекрестка он увяз в небольшой пробке: отливающий металлическим блеском «сааб 9000» проехал слишком далеко на красный свет и остановился в середине перекрестка, так что встречные машины недовольно гудели, вынужденные объезжать его.

— Я же говорил, что не надо было сворачивать с Эссингеледен, — заботливо сообщил Гуннар Нюберг, пока Йельм жал на гудок.

Он подхватил Нюберга у церкви в Нака. «Попутчик», — подумал Йельм, когда его «мазда» огибала застрявший «сааб». Давненько он не слышал этого словечка.

— Этот путь поприятнее, — ответил он и тут же громко выругался в адрес пронесшегося мимо велосипедиста.

— Ты хочешь сказать, пробка поприятнее, — отозвался Нюберг. У них с Йельмом был немного разный взгляд на вещи.

Пробка тянулась почти до Лонгхольмсгатан, и только когда они миновали мост, повисший над маленьким заливом, движение стало посвободнее. Вскоре они проехали мимо того самого места, где недавним летом рухнул истребитель, принимавший участие в авиашоу, за которое теперь никто не хотел брать на себя ответственность. Йельм был на этом шоу вместе со всей семьей, и даже Данне оценил его. Они стояли в четвертом ряду, внизу на набережной Сёдера, почти напротив ратуши, и видели, как самолет дернулся влево и вверх, как из него выпрыгнул пилот, как самолет начал медленно падать на землю… а потом взметнулся столб дыма, и мертвая тишина сменилась криками перепуганных, но все же с облегчением переведших дух людей. Так в очередной раз было подорвано доверие к миру, подумал он позже, но в тот момент он ни о чем не думал и ничего не чувствовал. И все же Данне через какое-то время стряхнул с себя руку отца, которая, повинуясь древнему, но бесполезному сейчас инстинкту, опустилась на его плечо.

— Это ужасно, — сказал Данне.

— Это прекрасно, — сказал Гуннар Нюберг. Его взгляд перебегал от Риддар-фьорда слева к Мариеберг-фьорду справа.

«Фьорд как фьорд», — легкомысленно думал Йельм, ведя машину вдоль него. Как выразился бы Эрик Бруун, «зрелище для богов». Стокгольмские воды слабо поблескивали под полуденным солнцем. На небе ни облачка, фасады домов словно расчерчены тенями от почти горизонтальных лучей солнца, несколько прогулочных яхт ослепительно белеют на воде под блистающим солнцем. Две лодки с парусами цвета радуги, раздутыми утренним ветром. Стокгольмская ратуша, как всегда, гордо выставила напоказ три свои сияющие короны. Зелень, едва начавшая пробиваться у опор моста на Кунгсхольме и в парках Роламсхов, Мариеберг и Смесуддс. Набережная у Северного Меларстранда потихоньку полнится гуляющими.

Они без обиды восприняли то, что застряли на мосту в пробке.

«Город пробуждается к жизни. И смерти», — патетично подумал Йельм.

— Я собираюсь сегодня пошерстить мелкую шатию, — сказал Нюберг. — Ты со мной?

Йельм переключил скорость, «мазда» совершила рискованное перестроение вправо.

— Стукачей? — спросил он.

— В том числе. В полицейских округах просмотрели списки своих доносителей и других праздно шатающихся и нашли несколько кандидатов.

— Знакомых с мафией?

— Знакомых с убийцами вообще и русскими в частности. Кандидаты из «длинного списка», так сказать. По правде говоря, вряд ли там попадется что-то путное.

Пробка внезапно рассосалась. Мост резко свернул, и «мазда» вместе с ним. Они миновали парк Роламсхов. На не слишком еще зеленой траве виднелись группки всякого рода «временно неработающих».

— Я, кажется, постепенно кое-что накопал, — сказал Йельм. — Возможно, мне удастся что-нибудь из этого вытянуть. И, возможно, мне потребуется поискать Жезл, который обретается где-то в недрах бурного преступного мира.

— Ого! — отозвался Нюберг. — И когда же ты его там потерял?

— Жезла зовут Юхан, — пояснил Йельм. — И он вовсе не мой.

Они кое-как пробились сквозь площадь Фридхем с ее многочисленными перекрестками, обогнули парк Кроноберг, проскочили по Хантверкаргатан и повернули на Польхемсгатан. Немного впереди возвышалось здание Полицейского управления. Йельм остановил машину за квартал до него и вместе со своим великаном-спутником пешком дошел до стокгольмской версии Тадж Махала, ярко блестевшей в лучах солнца.

Хультин в своих очках выглядел сова совой.