Читаем Мистер Селфридж полностью

В Нью-Йорке друг президента Линкольна Александр Стюарт, признанный «король купцов» тех времен, зарабатывал баснословные деньги, предусмотрительно отхватив себе львиную долю не только хлопкового, но и льняного внутреннего рынка. Учитывая, что Мэри Линкольн, женщина, уверенная в завтрашнем дне благодаря собственности и одержимая покупками, оставляла в «Мраморном дворце» Стюарта тысячи долларов – в один из памятных визитов она заказала восемьдесят четыре пары лайковых перчаток всевозможных расцветок, – стоит ли удивляться, что мистеру Стюарту достались и выгодные контракты на обмундирование для армии северян. Война, как видно, отнюдь не охладила страсть нью-йоркских богачей к покупкам. Газетчики порицали их «разнузданность на фоне ежедневного кровопролития на полях сражений», однако погоня за модой не останавливалась.

В Чикаго война тоже приносила доход. Маленький городок, выросший на болотах из форта Дирборн всего три десятилетия назад – некоторые его жители еще помнили, как шел в наступление вождь Черный Ястреб и его воины, – теперь стал центральным узлом в хитросплетении крупнейшей железнодорожной сети Америки и пунктом сбора продовольствия не только для востока страны, но и для всей армии. Полный денег и возможностей, разрастающийся во все стороны, но все еще грязный «грубый и готовый ко всему», Чикаго переживал настоящий бум. Юноши-фермеры отправились на передовую, и тут же пошло на подъем производство жаток Сайруса Маккормика, в два счета обогатившее своего владельца. И это был не единичный случай. Будь то свинина, которую Филип Армор покупал по восемнадцать долларов за бочку, а продавал за сорок, или роскошные вагоны железнодорожного акционера Джорджа Пульмана – на самых разных вещах чикагские магнаты зарабатывали миллионы долларов, а их жены помогали их тратить.

Излюбленным местом для покупателей в Чикаго был магазин Поттера Палмера на Лейк-стрит. Палмер, необычайно талантливый предприниматель-застройщик, начал свою карьеру в Чикаго в 1839 году как мелкий галантерейщик. Его амбиции, впрочем, всегда были масштабными, а желания покупательниц он угадывал, как свои. Он продавал товары по честно установленной цене, позволял клиенткам забирать наряды домой на примерку и держал в магазине «Женскую книгу Годи» – модный журнал, – чтобы посетители могли полистать его между покупками. Его девизом было «Мысли по-крупному!», и к тому времени, когда разразилась война, он вовсю ему следовал – закупил партию хлопчатобумажных изделий и наполнил просторные склады самыми разными товарами: от нижних юбок и панталон до простыней и кухонных полотенец. Одним из первых он объявил о гарантированном возврате денег – революционная по тем временам идея.

В числе мужчин, вступавших в армию по всему Северу в 1861 году, был и Роберт Оливер Селфридж. В возрасте тридцати восьми лет он оставил свой дом в Рипоне, деревушке в штате Висконсин в ста семидесяти милях к северу от Чикаго, закрыл свою лавку и отправился на войну. У него была репутация трезвомыслящего, трудолюбивого человека, «поборника местных начинаний» и титул Мастера Рипонской масонской ложи. У Роберта Селфриджа и его жены Лоис было трое маленьких сыновей – Чарлз Джонстон, Роберт Оливер-младший и Генри Гордон (которого называли Гарри). Хотя в семейных архивах Селфриджей нельзя найти точных дат рождения, вероятнее всего, Гарри родился 11 января 1856 года. Ему было всего пять, когда отец ушел на войну, с которой так и не вернулся.

Майор Селфридж не погиб в бою. Он демобилизовался в 1865 году, после чего попросту испарился. Никто не знает почему. Вероятно, из-за виденных им кровавых картин у него случился нервный срыв. Быть может, он просто хотел избавиться от обязательств. Так или иначе, он оставил жену в одиночку воспитывать детей и жить на скудное учительское жалованье. Позже Гарри отзывался о Лоис как о «храброй, стойкой женщине с непоколебимой отвагой». Она и впрямь была храброй – у нее не было выбора. Вскоре после войны умер ее старший сын Чарлз, за ним последовал средний – Роберт. Она осталась одна с маленьким Гарри.

Лоис переехала с сыном в Джексон, штат Мичиган, и получила там должность учительницы начальной школы, которая приносила ей около тридцати долларов в месяц. Приходилось постоянно бороться, чтобы сводить концы с концами, поэтому она нашла подработку – рисовала открытки ко Дню святого Валентина и другим праздникам. Так и не получив весточки от мужа, она пришла к выводу, что он пропал без вести и, вероятно, умер. Лишь много лет спустя она узнала, что он погиб при крушении поезда в Миннесоте в 1873 году и что она наконец официально овдовела. Гарри оберегали от неприглядной правды, и он вырос, веря, что его отец «погиб в бою» – история, которую он часто рассказывал журналистам. Истина открылась ему лишь спустя многие годы.

Перейти на страницу:

Все книги серии КИНО!!

Чудотворец
Чудотворец

Ещё в советские времена, до перестройки, в СССР существовала специальная лаборатория при Институте информационных технологий, где изучали экстрасенсорные способности людей, пытаясь объяснить их с научной точки зрения. Именно там впервые встречаются Николай Арбенин и Виктор Ставицкий. Их противостояние, начавшееся, как борьба двух мужчин за сердце женщины, с годами перерастает в настоящую «битву экстрасенсов» – только проходит она не на телеэкране, а в реальной жизни.Конец 1988 – начало 1989 годов: время, когда экстрасенсы собирали полные залы; выступали в прямом эфире по радио и центральным телеканалам. Время, когда противостояние Николая Арбенина и Виктора Ставицкого достигает своей кульминации.Книга основана на сценарии фильма «Чудотворец»

Дмитрий Владимирович Константинов

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Жизнь за жильё. Книга вторая
Жизнь за жильё. Книга вторая

Холодное лето 1994 года. Засекреченный сотрудник уголовного розыска внедряется в бокситогорскую преступную группировку. Лейтенант милиции решает захватить с помощью бандитов новые торговые точки в Питере, а затем кинуть братву под жернова правосудия и вместе с друзьями занять освободившееся место под солнцем.Возникает конфликт интересов, в который втягивается тамбовская группировка. Вскоре в городе появляется мощное охранное предприятие, которое станет известным, как «ментовская крыша»…События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. Бокситогорск — прекрасный тихий городок Ленинградской области.И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…

Роман Тагиров

Современная русская и зарубежная проза
Ад
Ад

Где же ангел-хранитель семьи Романовых, оберегавший их долгие годы от всяческих бед и несчастий? Все, что так тщательно выстраивалось годами, в одночасье рухнуло, как карточный домик. Ушли близкие люди, за сыном охотятся явные уголовники, и он скрывается неизвестно где, совсем чужой стала дочь. Горечь и отчаяние поселились в душах Родислава и Любы. Ложь, годами разъедавшая их семейный уклад, окончательно победила: они оказались на руинах собственной, казавшейся такой счастливой и гармоничной жизни. И никакие внешние — такие никчемные! — признаки успеха и благополучия не могут их утешить. Что они могут противопоставить жесткой и неприятной правде о самих себе? Опять какую-нибудь утешающую ложь? Но они больше не хотят и не могут прятаться от самих себя, продолжать своими руками превращать жизнь в настоящий ад. И все же вопреки всем внешним обстоятельствам они всегда любили друг друга, и неужели это не поможет им преодолеть любые, даже самые трагические испытания?

Александра Маринина

Современная русская и зарубежная проза