Читаем Мистер "Пушистик" полностью

— Это точно не твое дело, — тряхнула головой Лана. — Вот ведь пристали. Вам с Кэт что, заняться нечем?

— Кэт уже три месяца без отношений на стенку лезет. Меня вообще к чужим собакам подпускают только в вашем офисе…

— И что тебе не нравится?

— У меня нет привычки строить отношения на работе, — гордо фыркнул Джуно и посеменил вперед, но натянувшийся поводок заставил его остановиться. Пес недовольно тявкнул и обернулся. — Что?

Лана смотрела на него испепеляющим, полным презрения взглядом.

— Как же ты меня достал, — покачала головой она. Джуно оскорбленно хрюкнул.

— Не хочешь получать дельный совет — не слушай. Поговорим, когда будешь в настроении. А теперь веди меня домой, а то на работу опоздаешь. Хотя… Тебе теперь должны многое прощать.

Вместо ответа Лана дернула поводок. Джуно тоже не растерялся и заорал, как потерпевший. На его вопли обернулись все гулявшие в парке собачники, и даже в утреннем полумраке Лана могла разглядеть их полные осуждения взгляды.

Девушка злобно рыкнула, схватила Джуно за шкирку, подняла на руки и гордо потопала к дому. Нужно было еще успеть переодеться. По пути она думала об этой жуткой несправедливости: вот, человечество придумало законы о защите прав животных, каким-то образом превратив хозяев в источник безусловного зла и домашних питомцев — в жертв их злодейства. Но почему-то не было ни одного прецедента, когда оправдали бы человека, замученного собственным питомцем. «Наверное, потому что люди, занимавшиеся зоозащитой, никогда не вели бесед со своими подопечными», — подумала Лана и скосила глаза на Джуно. Злобная собачка, виртуозно играющая на ее нервах, распушилась и округлила глаза, глуповато высунула язык и теперь собирала умиленные взгляды прохожих.

— А ты — рыжая ведьма, которая тащит меня непонятно куда, — злорадно хихикнул он. — Да ты расслабься. Я просто держу тебя в тонусе.

— Зачем?

— Чтобы не расслаблялась. Ты, раз уж решила стать парой вожака, должна понимать…

— Ты о чем?

— Что нужно быть очень осторожной. Теперь за тобой будет следить вся стая. Это психология.

— Зоопсихология.

— Называй как хочешь, но это касается как стаи, так и офиса. Не забывайся. А то повторишь свои прошлые отношения, а мне потом опять полгода смотреть сериал про твою депрессию.

Лана прикусила губу. Вот не хватало еще, чтоб четырехногий сожитель обвинил ее в том, что она сама запорола прошлые отношения. Это ведь не она сбежала в другую страну, бросив всех, это не она скрывалась вместо того, чтоб просто поговорить, это…

— Я знаю, о чем ты думаешь. Просто ты слишком привязываешься, а это может пугать. Вспомнить хоть, как ты пыталась нас всех нарядить одинаково, как будто мы семья, — хихикнул Джуно.

— Это было давно.

— Просто на всякий случай — не надо.

По дороге на работу Лана все пыталась выбросить этот разговор из головы, но он возвращался бумерангом. А вслед за ним подтягивались и воспоминания: завтраки в кафе, прогулки по набережной, совместные планы, а потом ноющая боль от расставания. Она и сама не хотела повторять этот опыт и была максимально осторожна. Вот только Хантер о ее осторожности и слушать не хотел, и рассказывать кому-то об этом Лана не считала необходимым.

Каждое утро на ее рабочем столе появлялся стаканчик еще горячего кофе и какая-нибудь свежая булочка. А в обед Хантер приглашал ее к себе в кабинет «обсудить стратегию». Правда, обсуждение длилось от силы пятнадцать минут, а затем они оказывались на диване или на столе и долго со вкусом целовались. В первый раз Лана попыталась снять с него рубашку, но Хантер остановил, хоть по нему и было видно, как ему нестерпимо жарко в строгом костюме. Он касался ее рук, зарывался носом в волосы, изучал языком ее рот и изгибы шеи. Вот и теперь он медленно, со знанием дела, доводил девушку до исступления медленным поцелуем. У Ланы темнело в глазах от этого сочетания нежности и требовательности, она царапала ногтями обятнутые рубашкой плечи и извивалась, пытаясь получить больше прикосновений. Первое время было неудобно, но очень быстро Лана привыкла к таким планеркам. И Хантер не без удовольствия замечал, что она держится все увереннее, заходя в ее кабинет.

— Тебе очень идет, — выдохнул он ей на ушко и провел языком по шее.

Они лежали на диване, прижавшись друг к другу так тесно, будто это был спасительный плот в ледяном океане. Метафора метафорой, а в объятиях Хантера действительно было жарко, так, что дыхание перехватывало.

— Что? — спросила Лана, поворачивая голову, чтоб посмотреть в его разноцветные потемневшие от желания глаза.

— Быть здесь. Со мной, — прошептал Хантер. Его ладонь крепче стиснула талию девушки. Лана улыбнулась еще шире. Да, ей определенно шло. Здоровый румянец и блеск в глазах, появившиеся за последние дни, разве что слепой не заметил. Благо, пока никто не срастил это с ее частыми визитами к генеральному директору — все оправдывалось подготовкой к скорой рекламной кампании.