Читаем Мистер Капоне полностью

В субботу, 5 февраля 1938 года, Капоне надел синюю униформу, которую носили по воскресным и праздничным дням. Охранник заставил его переодеться в серый будничный рабочий комбинезон, но Капоне выглядел смущенным и не понимал, что настало время завтрака. Позже, когда заключенные стали возвращаться к камерам для уточнения деталей работы на текущий день, Капоне забрел на чужой ярус. В конце концов охранник нашел его все-таки в камере. Как позже писал начальник Уорден: «У Капоне был желчный вид, и его рвало».

Тюремный врач вызвал специалиста из Сан-Франциско, психиатра доктора Эдварда У. Твитчелла. Спинномозговая пункция дала положительный результат теста Вассермана «четыре креста». На этот счет появился весьма невнятный пресс-релиз, но неугомонные газетчики уже расписывали, что Капоне находится в состоянии бреда, плюется в заключенных, привязан к срочно переоборудованной койке в смирительной рубашке и распевает французские арии. В следующих публикациях сообщалось, что Капоне впал в кому. Последовали спекулятивные заявления, что теперь его переведут в какое-нибудь правительственное медицинское учреждение, например, в Спрингфилд, штат Миссури. В статьях присутствовала доля правды.

– Что с вами произошло сегодня утром? – спросил у Капоне Джонстон, навестив его в тюремной больнице.

– Понятия не имею, босс, но, говорят, у меня поехала крыша!

Вскоре Джонстон получил телеграмму следующего содержания:

Джеймсу А. Джонстону

Дорогой сэр!

В силу распространившихся слухов, хотела бы выяснить, могу ли находиться рядом с мужем, если он будет в этом нуждаться. Не хотелось бы совершить путешествие и выяснить, что он передан для лечения в другое учреждение. Пожалуйста, сообщите ответ телеграммой, оплата за мой счет по Western Union. С уважением, миссис Капоне, Палм-Айленд, 93».

Ответ был отправлен в тот же день:

По сообщению врачей ваш муж находится в тихом коммуникативном состоянии и готов к сотрудничеству, понимает свое состояние и готов следовать указаниям врачей. Не обращайте внимания на слухи. Однако врачи не могут наверняка определить, какие изменения могут произойти, и не хотят предсказывать состояние в сложившихся обстоятельствах. Предлагаю ждать дальнейших врачебных советов и одновременно поддерживать связь с директором бюро в Вашингтоне, куда я буду представлять отчеты.

Через пару месяцев Джонстон написал директору Беннетту, что недавнее письмо Капоне к матери не выдавало никакого «отклонения от регулярного и нормального использования языка, а также тремора или нервозности в почерке».

Летом Капоне дал разрешение на очередную пункцию. Его спинальная жидкость подтвердила диагноз третичного сифилиса. На обследовании у Капоне выявились классические симптомы пареза, включая искаженную речь, общий распад и шаркающую походку. Он не смог четко произнести тестовые фразы «методистско-епископальный», «по-настоящему сельский»[224] и «римский католицизм».