– О да! Самое главное – сочетать старинный облик отеля с современными удобствами. Пусть наши милые старушки – надеюсь, вы разрешите мне их так называть, – пусть они воображают, что никаких особых перемен не произошло, ну а путешествующим клиентам нравится стиль ретро, не причиняющий никаких неудобств: налицо привычный комфорт.

– Но это, вероятно, трудновато? – предположил Ласкомб.

– Не особенно. Возьмем, к примеру, центральное отопление. Американцы требуют – скажу больше, нуждаются! – чтобы температура была на десять градусов по Фаренгейту выше той, к которой привыкли англичане. И наши номера отапливаются по-разному. В одни мы помещаем англичан, в другие – американцев. Выглядят они совершенно одинаково, но на самом деле там множество мелочей, отличающих их друг от друга, – например, в одних ванных комнатах душ, в других только ванна, и, если вы пожелаете американский завтрак, пожалуйста, – вот вам корнфлекс[9] и ледяной апельсиновый сок, а если вам по душе английский...

– Яичница с ветчиной?

– Именно, и кроме того, многое другое... Копченая рыбка, почки, бекон, холодная куропатка, йоркширская ветчина и оксфордский джем...

– Вспомнить бы все это завтра утром. Давненько я ничего подобного не пробовал.

Хамфрис улыбнулся.

– Большинство джентльменов заказывают только яичницу с ветчиной. Они... В общем, они уже забыли о существовании прежних блюд...

– Верно, верно... Помнится, когда я был ребенком... Буфет у стены, заставленный горячими закусками... Роскошная была жизнь!

– Стараемся угодить клиентам, что бы они ни попросили!

Полковник Ласкомб взял у мисс Горриндж ключ. Мальчик-лифтер вскочил со стула и повел полковника к лифту. Проходя, Ласкомб увидел, что леди Селина Хейзи сидит со своей приятельницей Джейн... Джейн... Как же ее фамилия?

ГЛАВА 2

– А вы, надеюсь, все еще живете в этом милом местечке, Сент-Мэри-Мид? – говорила леди Селина. – До чего же прелестная деревушка, сохранила все свое прежнее очарование!

– Ну, не совсем. – И мисс Марпл сообщила, какие изменения произошли в их городке: выросли новые дома, переделали здание Ратуши, на Хай-стрит витрины магазинов перестроены на современный лад... – Приходится с этим мириться, ничего не поделаешь.

– Прогресс, – вздохнула леди Селина. – Впрочем, мне порой кажется, что никакой это не прогресс! Все эти водопроводные штуки – на вид, правда, красивые – на что они людям? Тянуть? Толкать? Всякий раз, гостя́ у друзей, вы видите в туалете надпись: «Резко нажать и отпустить», «Повернуть налево», «Повернуть направо». А ведь в прежние времена вы просто дергали за ручку и вода лилась себе, лилась... А, вот он, наш милый епископ Медменхэмский... – перебила сама себя леди Селина, когда пожилой благообразный священник проходил мимо. – По-моему, он совсем ослеп! Но все равно в нем чувствуется что-то воинственное!

И леди Селина стала делиться с мисс Марпл наблюдениями по поводу присутствующих в холле своих друзей и знакомых, причем большинство из них оказывались вовсе не теми, за кого она их принимала. Они с мисс Марпл потолковали немного о «добром старом времени», хотя мисс Марпл, разумеется, росла и воспитывалась совсем в иных условиях, чем леди Селина, а потому их воспоминания касались главным образом лишь нескольких лет, когда леди Селина, оставшаяся вдовой с весьма ограниченными средствами, сняла в Сент-Мэри-Мид маленький домик и жила там до тех пор, пока не кончился срок пребывания ее второго сына на расположенном по соседству аэродроме.

– Вы всегда останавливаетесь в этом отеле, Джейн? Странно, я вас тут никогда прежде не видела.

– Вы правы! Мне это не по средствам, да я и редко выезжаю из дому в последнее время. Нет, это моя милая племянница решила, что мне будет приятно побывать в Лондоне. Джоан – удивительно добрая девочка, впрочем, вряд ли ее назовешь девочкой. – Мисс Марпл припомнила, что Джоан почти пятьдесят лет. – Она, знаете ли, художница. Довольно известная. Джоан Вест. Не так давно у нее была выставка.

Леди Селина не питала особого пристрастия к художникам и прочим людям искусства. Писатели, актеры, музыканты казались ей этакими трюкачами, на манер дрессированных пуделей, и относилась она к ним снисходительно, только удивляясь, зачем они этим занимаются...

– Эта современная живопись... – пробормотала леди Селина, блуждая взглядом по холлу. – А вон Сесиль Лонгхерст, смотрите, она снова выкрасила волосы!

– Боюсь, Джоан и правда пишет в современном стиле.

Увы, мисс Марпл ошиблась! Джоан Вест могла считаться ультрасовременной лет двадцать назад, но сейчас юные преуспевающие художники находили ее весьма старомодной.

Бросив взгляд на крашеные волосы Сесиль Лонгхерст, мисс Марпл вновь погрузилась в приятные воспоминания о доброте Джоан. Вот ведь что сказала Джоан своему мужу:

«Как бы мне хотелось сделать что-нибудь приятное для бедной старой тетушки Джейн! Она совсем не выезжает из своей деревушки. Как ты думаешь, доставит ей удовольствие поездка в Борнмут недельки на две?»