– А его автомобиль за углом. Поэтому я и подумал, что он здесь.

– Я его не знаю, – повторила Эльвира.

– Значит, я ошибся, – сказал Дед. – Но вы-то его знаете? – Он повернулся к Бесс.

– Еще бы, – ответила Бесс Седжвик. – Знаю много лет. – И с улыбкой добавила: – Знаете, он сумасшедший. Водит так, что когда-нибудь сломает себе шею. Он уже однажды разбился, полтора года назад.

– Помнится, я об этом читал, – отозвался Дед. – Он ведь больше не выступает, а?

– Пока что нет. И думаю, не будет.

– Можно, я пойду спать? – жалобно попросила Эльвира. – Я... Я ужасно устала.

– Конечно, это вполне понятно, – согласился Дед. – Вы сказали нам все, что вспомнили?

– Да, конечно.

– Я пойду с тобой, – сказала Бесс.

Мать и дочь вышли вместе.

– Она прекрасно его знает! – сказал Дед.

– Вы так думаете, сэр? – спросил сержант Воделл.

– Уверен. Она пила с ним чай в парке Баттерси. Их там видела одна старая дама. Была этим встревожена. Сочла, что он не компания для юной девушки. И это истинная правда.

– В особенности если он с ее матерью... – Воделл не кончил фразы. – Об этом все говорят.

– Да, я тоже слышал...

– Тогда кто ему нужен – мать или дочь?

Дед, пропустив эту реплику мимо ушей, распорядился:

– Необходимо его задержать. Он мне нужен. Его машина тут за углом.

– Вы полагаете, он остановился в этом отеле?

– Не думаю. Он не вписывается в «Бертрам». Если он сюда явился, то затем, чтобы встретиться с девушкой. А она-то определенно шла на свидание с ним.

Открылась дверь, и появилась Бесс Седжвик.

– Я вернулась, чтобы поговорить с вами. Но нельзя ли без свидетелей?

– Не вижу препятствий. – Старший инспектор Дэви сделал знак, и молодой полицейский, взяв свой блокнот, вышел. За ним последовал сержант Воделл.

Леди Седжвик уселась за стол напротив Деда.

– Эта идиотская история об отравленных конфетах... Совершенная чепуха. Не верю ни единому слову!

– Считаете, что ваша дочь все это выдумала?

– Да. Но зачем?

– Ну, если вы не знаете зачем, то откуда знать мне? Она ваша дочь. Предполагается, что вы ее знаете лучше, чем я.

– Я совершенно ее не знаю, – с горечью отозвалась Бесс Седжвик. – Я ее не видела и не имела с ней никаких контактов с тех пор, как сбежала от своего мужа, а тогда ей было два года.

– Да-да. Мне это известно. И я нахожу это странным. Ведь вы знаете, леди Седжвик, что суд обычно отдает ребенка матери, коль скоро мать об этом просит, даже будучи стороной виновной. Видимо, вы сами этого не хотели?

– Я решила, что лучше – не надо.

– Почему же?

– Посчитала, что так будет для нее безопаснее.

– С точки зрения морали?

– Нет. Не морали! Адюльтером сегодня никого не удивишь. Дети должны это знать... к этому легко привыкнуть... Нет... понимаете, находиться рядом с такой, как я, рискованно. Жизнь, какую я веду, опасна. Ничего не могу с собой поделать – я рождена, чтобы играть с огнем, к тому же я не законопослушна, враг всяческих условностей. И я думала, что для Эльвиры будет лучше, если она получит традиционное английское воспитание, будет окружена вниманием, заботой...

– Но лишена материнской любви?

– Я думала, что, если она будет любить меня, это принесет ей горе. Вы можете не верить мне, но именно так я чувствовала.

– Верю. Вы до сих пор считаете, что были правы?

– Нет. Не считаю. Теперь я думаю, что была совершенно не права.

– Ваша дочь знакома с Малиновским?

– Убеждена, что нет. Вы же слышали, что она сказала!

– Слышать-то слышал... Но, понимаете, она была взволнована, испугана. Наша профессия такова, что мы сразу улавливаем, когда собеседник нервничает, боится... Откуда этот страх? Конфеты или что другое, но на жизнь ее покушались. Эта история насчет метро вполне правдоподобна...

– Дичь какая-то. Детективный роман!

– Быть может. И все же подобные вещи случаются, леди Седжвик. Чаще, чем вы думаете. Есть у вас хоть какая-то догадка о том, кто хотел убить вашу дочь?

– Ни малейшей!

Голос ее звучал со страстной убежденностью.

Старший инспектор Дэви вздохнул и покачал головой.

ГЛАВА 22

Старший инспектор Дэви терпеливо ждал, когда у миссис Мелфорд иссякнет поток слов. Беседа с этой дамой не дала ровно ничего. Эта кузина Милдред мыслила бессвязно, была мелочно подозрительна, и вообще в голове у нее каша. Такое, во всяком случае, сложилось впечатление у Деда. Сведения о прекрасных манерах Эльвиры, ее добром сердце, неприятностях с зубами перемежались недоумением по поводу ее исчезновений и странных оправданий. Из всего рассказанного в конце концов можно было сделать только один вывод, что Бриджит – вряд ли подходящая подруга для Эльвиры. Миссис Мелфорд ничего не знала, ничего не слыхала и, очевидно, не была способна прийти к каким-то выводам.

Телефонный звонок к опекуну Эльвиры полковнику Ласкомбу дал и того меньше, но, к счастью, полковник оказался немногословным. Положив трубку, Дед пробормотал, обращаясь к сержанту: