Читаем МИШЕЛЬ КАПЛАН полностью

шло к монофизитам, другой Симеон, халкидонец, воздвиг свой столп на горе, господствующей над протоком реки Оронт между Антиохией и морем. Столпничество достигло и региона Константинополя. Один из учеников Симеона, также сириец, Даниил, умерший в 493 году, без колебаний спустился со своей колонны и возглавил гигантское уличное шествие, направившееся, чтобы свергнуть узурпатора-монофизита Василиска. В XI веке на горе Галисия, расположенной неподалеку от Эфеса, некто по имени Лазарь построил несколько столпов, один выше другого. Он не был единственным столпником в регионе. Среди них была и женщина, которая еще более ужесточила практику этого подвижничества: ее ноги постоянно свисали с платформы. В XII веке столп Даниила не пустовал. Леонтий, будущий патриарх Иерусалима, вел переговоры с монахами, которые служили в святилище, собираясь там подвизаться, но в итоге предпочел уйти в монастырь. Лазарь Гали- сиот создавал по монастырю возле каждого столпа. Его столп, прилегающий к церкви, сообщался

, Византия

с ней проемом, через который святой проникал в церковь, чтобы участвовать в службе.

Пройдя эпоху мучеников, святость становится элементом идеи спасения. До XIII века, когда начало ощущаться латинское влияние, процедуры признания святости не существовало, не было никакой особой канонизации. Святой — это тот, которого святым считает народная молва. О любом из святых известно только то, что его последователь, обычно ученик, написал в его житии. Конечно, власти пытались использовать это по-своему, как мы видим на примере патриарха Антиохии в случае с Симеоном. Однако редко бывало, когда первый рассказ о жизни святого создавали еще до его смерти, как сделал митрополит Феодор Кирскйй. Вскоре после смерти митрополита сирийские ученики на своем языке записали версию жизни Симеона. Намного позже появилось «Житие» на греческом. Очень часто тот, кто создавал «Житие», включал в повествование признание святости монаха властями, по возможности императором, как в случае с Даниилом Столпником, или по крайней мере признание епископом. Святость сохранялась потомством, о подвижничестве святого рассказывалось в календарях, в Четьях минеях (память Симеону Столпнику отмечают 1 сентября, в первый день церковного года) или в книгах, повседневно использовавшихся для проведения богослужения, а также в кратких жизнеописаниях святых (синаксариях). Почетнее всего, естественно, было попасть в синаксарий Константинополя.

Жития святых писались для монахов, обслуживающих святыню, или для паломников, которые отправлялись туда; они изобиловали описаниями чудес, совершенных святым при жизни или после его смерти. Эти творения нередко дополнялись чудесами, иногда только услышанными автором.

РЕЛИГИОЗНАЯ ПРАКТИКА

Поначалу местные церкви на христианском Востоке были мелкими общинами, объединенными вокруг своего епископа, окруженного в лучшем случае несколькими диаконами и священниками. Когда христианство вполне утвердилось, строили кафедральный собор необходимых размеров, духовенство которого обслуживало культовые сооружения города. Местные муниципальные или административные власти передавали церкви землю и субсидии, поскольку власть епископа распространялась также на благотворительные учреждения, на под держание которых у деградирующих городов больше не было средств. Помимо этого городское духовенство призывало вносить пожертвования.

В таком большом городе, как Константинополь, было бесчисленное множество церквей; более того, нередко церкви монастырей во время служб открывали свои двери для верующих. Естественно, по соображениям удобства верующие присутствовали на богослужениях в той церкви, которая находилась ближе к их жилью, но это не было обязательным. В сельской местности существовало понятие прихода.

Отправление службы в сельской местности являлось сложной проблемой, к которой Церковь не была готова. В нескольких деревнях создавались церкви, называемые общественными, в которых служили священники, посланные епископом и содержавшиеся за его счет. Но этого оказалось недостаточно, поэтому почти повсеместно по инициативе землевладельцев или сельских общин устраивались молельни, где прихожане молились, но совершать в них таинства можно было только с разрешения епископа. Некоторое время епископы