Читаем МИШЕЛЬ КАПЛАН полностью

Занимались также разведением скота на мясо: помимо крупного рогатого скота, необходимого для обработки земли, в хозяйстве было несколько голов овец, коз, а также свиней. На продажу скот разводили только крупные землевладельцы. Филарет, о котором мы уже упоминали, в пору своего процветания имел «600 коров и быков, пасущихся на лугах, 100 быков, 800 коней в табунах, 80 лошадей и мулов под седло, 12 000 овец». Конечно, этот пассаж взят из книги Иова, но подобное имущество вполне характерно для какого-нибудь аристократа. В тексте мимоходом упоминается также «48 обширных, имеющих четкие границы, великолепных и ценных поместий, в каждом — источник, из которого можно было поливать все, что требовалось».

Земледельцы использовали оборот культур каждые два года. Оставлять поле под паром по крайней мере на один год из двух являлось абсолютной необходимостью, поскольку чрезмерная эксплуатация земель обернулась бы истощением и гибелью плодородного слоя. После жатвы, с конца июня или начала июля, земля отдыхала пятнадцать или шестнадцать месяцев, после чего ее снова перекапывали и вновь засеивали. За исключением садов и редких орошаемых участков, урожай был средним. В ту эпоху урожай зерна оценивался в сравнении

, Византия

с количеством посевного материала. Пропорция редко была выше 4 к 1. Однако начиная с XI века в мелких хозяйствах, заинтересованных в повышении урожайности, использование земель интенсифицировалось, и урожаи начали повышаться. Пропорция стала 5 к 1, то есть получали всего 6 или 7 центнеров с гектара. На этом фоне легче понять жизненно важный характер, который имели для земледельца его сад, виноградник, плодовые деревья и несколько животных.

ДЕРЕВНИ И СЕЛЬСКИЕ ЖИТЕЛИ

Деревня была основной экономической, общественной и налоговой единицей византийского мира. Это явилось следствием эволюции, которая стала заметной, начиная с V века. На римском Востоке был высок процент земледельцев, владевших своей землей, чаще всего объединенных в деревни, которые иногда вырастали до небольших городков. Что касается крупных владений, они по большей части использовались мелкими арендаторами. Владение, таким образом, представляло собой деревню, обычно небольшого размера, принадлежавшую одному хозяину, но используемую арендаторами, лично свободными. Существовали различного вида договоры, на которых базировалась временная или долгосрочная аренда (эмфитевсис), или же колонат. Последний статус теоретически привязывал землевладельца к земле, но хроническое отсутствие сельскохозяйственной рабочей силы делало это прикрепление мало применимым. Понемногу колонат исчез, и повсеместно утвердилась долгосрочная аренда на условиях очень небольшой платы, с обязательным внесением налога. Арендаторы были экономически независимы и почти рав-

Гиды цивилизаций ,

ны в правах с владельцами земли. Так зарождалась византийская деревня, в которой доминировало мелкое земледельческое хозяйство, находящееся в личной собственности. Однако такая форма собственности была не единственной.

Об этом периоде, благоприятном для мелких земледельческих хозяйств вследствие роста крупных городских очагов потребления, свидетельствуют раскопки деревень в горном районе Северной Сирии, в регионе между Антиохией и Алеппо. Эти деревни, благополучие которых объяснялось наличием антиохийского рынка, непрерывно расширялись в период с IV по VI век. Плотность населения увеличивалась, на месте античных поселений появлялись новые здания. Дома строили более вместительные, оставлявшие дополнительную площадь, где содержались животные, и помещения в цокольном этаже, где хранились материалы и собранный урожай. Комнаты на верхнем этаже отводились для жизни семьи. Кроме того, дома становились все более дорогими: они строились с применением подъемных механизмов; хозяин мог позволить себе даже скульптурные оформления. Повсюду росли оливковые деревья и имелись маленькие, вкопанные в землю давильни. Таким образом, сельское хозяйство было поликультурным. Арабское завоевание, ускорившее упадок Антиохии и вызвавшее разрушение плотной сети городов в Северной Сирии, также привело к постепенному запустению деревень. В менее процветающих регионах земледельческая зона была беднее, но и она подчинялась той же системе распределения пространства между людьми, животными, инструментами и материалами.

VI—VIII века были, таким образом, золотым веком для деревень и сельских жителей. Кризис, пе-