Читаем МИШЕЛЬ КАПЛАН полностью

Какое место отводилось чувствам в этой брачной и семейной системе? Хотя в аристократической среде браки заключались главным образом по согласию семей, чувства при этом не исключались. Как показывает «Житие» хрониста Феофана, написанное патриархом Мефодием в IX веке, этот молодой аристократ женился в двадцать лет на женщине из своего сословия. Но оба супруга разрывались между взаимным влечением и монашеским призванием. В итоге они решили последовать религиозному предназначению. Феофан, однако, хотел иметь детей и продолжить свой род, но супруга от этого отказалась и добилась решения в свою пользу.

Жития святых дают и другой пример. В Житии Кирилла Филеота, написанном в начале XII века,

Гиды цивилизаций |

рассказывается, что Кирилл, человек среднего достатка, женился на очень молодой и красивой женщине, отличавшейся исключительным умом. У них родилось несколько детей, но потом Кирилл решил жить в воздержании и отказаться от выполнения супружеских обязанностей. Дорожа мужем и не желая, чтобы он ушел в монастырь (впоследствии он все же это сделал), супруга согласилась с ним и разрешила ему заниматься аскезой дома. Что касается привязанности между родителями и детьми, она была вполне явной, как показывает пример Пселла и его приемной дочери. Заметим, что ученый опекал дочь, а не сына — доказательство некоторого улучшения положения женщины по сравнению с античной эпохой.

СЕКСУАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

В Византии на взаимоотношения полов сильно влияла христианская мораль, а она тяготела к целомудрию и рассматривала половую жизнь как средство вынужденное, обеспечивающее зачатие. Половые отношения без намерения зачатия уподоблялись проституции. Церковь рекомендовала воздерживаться от сексуальных сношений по субботам, воскресеньям, в праздничные дни, а также во время поста. Половая жизнь была также запрещена во время месячных и в течение сорока дней после родов.

Женщина считалась искусительницей, так как была склонна к половому влечению. Отсюда покаянный ритуал IX века, адресованный монахиням: «Так же, как женщина бесконечно желает своего мужа, ты, священный алтарь Духа, будешь всегда желать Христа, твоего возлюбленного, и, таким об

разом, твой взгляд всегда будет направлен на твоего небесного Супруга». Монашеская одежда являлась как бы образцом той, которую порядочная женщина должна была носить и вне монастыря, — широкая, чтобы маскировать формы тела, и полностью скрывающая его, в том числе и голову.

Между этим идеалом и реальностью существовала глубокая пропасть. Сам император подавал дурной пример. Когда Константин IX Мономах в 1042 году стал третьим мужем последней наследницы Македонской династии, Зои, «багрянородной» правительнице было уже более 60 лет; новый супруг не скрывал своих любовных отношений с Марией, происходившей из знатного рода Склиров, счастливого тем, что таким образом он соединился с императором. Константин поселил Марию во дворце и под предлогом наблюдения за строительством церкви Святого Георгия Манган навещал Марию. В это время особенное распространение получил жанр эпиграмм и эротических поэм, романов эротического содержания, отражавших склонности византийцев. Великолепным примером подобных поэм являются стихи Павла Силенциария VI века: «Давай сбросим одежды, прекрасная моя, и возляжем, нагие, переплетя руки наши. Пусть ничто не разделяет нас; даже эта тонкая ткань, которая на тебе, кажется мне столь же толстой, как стены Вавилона». То есть, несмотря на призывы к целомудрию, ни народ, ни элита его не придерживались.

Монастыри тоже не были надежной защитой от демона разврата. Теоретически нельзя было создавать общие монастыри, но они существовали несмотря ни на что. Например, Ирина Дука основала два монастыря: основной — для женщин, а другой

Изображение императора Константина IX Мономаха на стене храма Святой Софии. Мозаика

для мужчин, который был ему подчинен; причем оба здания соприкасались. Впрочем, разделение по признаку пола ничего не решало. Большая часть мужских монастырей была закрыта для безбородых молодых людей из опасения, что они соблазнят монахов. В XII веке, когда будущий патриарх Иерусалима Леонтий приехал на Патмос, игумен запер его в своей келье именно по этой причине.

Согласно Кодексу Юстиниана, гомосексуализм наказывался смертью. Однако церковный закон был менее строгим и довольствовался отлучением от церкви на срок от двух до трех лет. Исто-