— Дай подумать. — Мои девочки сами вели свои календари, но старая опытная мама тоже держала ухо востро, на всякий случай. — Сегодня сред?.

Если я правильно помню, у Кэрол должно начаться через три недели. А что?

— Ты помнишь мое «правило правой руки», с помощью которого можно вычислить, когда «выбивать чек», как ты говоришь?

— Помню. Ты сказал, что нужно отсчитать четырнадцать дней с начала менструации — это и будет верный день, а еще предыдущий и следующий.

— Да, это правило касается того, как забеременеть, но оно имеет и обратную сторону — можно высчитать, как не забеременеть. Если у женщины цикл проходит регулярно и нет никакой патологии. У Кэрол он идет регулярно?

— Как часы. Двадцать восемь дней.

— Брайан, если допустить, что Морин правильно помнит календарь Кэрол…

— Спорить могу, что правильно. Она никогда не ошибается в счете, с тех пор как выучила, сколько будет дважды два.

— Тогда Кэрол на этой неделе не может забеременеть. К следующему ее плодоносному периоду я буду далеко в море, а пока что целый взвод морских пехотинцев не в силах сделать ей ребенка.

— Надо поговорить с Айрой, — задумался Брайни. — Если он подтвердит, я снимаю все возражения.

— Нет.

— То есть как это нет? Я больше не ставлю условий, успокойся.

— Нет, сэр. Вы мне не доверяете, а я ничего не обещаю. Ситуация не изменилась.

Я чуть не заплакала от полного изнеможения. У мужчин голова устроена не так, как у нас, и мы их никогда не поймем. Но и обойтись без них не можем. От бурной сцены меня спас стук в дверь. Нэнси.

— Можно?

— Входи, Нэнс! — крикнул Брайан.

— Входи, дорогая, — подхватила я.

Она вошла, и я подумала — какая она миленькая. Утром она побрилась в честь обмена, который предложили они с Джонатаном — чтобы Джонатан лег в постель со мной, а Нэнси с Теодором. Теодор колебался, боясь ранить мои чувства, но я настояла, зная, как хорошо ему будет с нашей Нэнси (а Нэнси с ним, Джонатану с Морин; я была ужасно польщена, что Джонатан это предложил.) Остальной зверинец отец увел в цирк Эла Дж. Барнса, выступавший в Индепенденс-холле — всех, кроме Этель; эта была слишком мала для цирка и слишком мала, чтобы понимать. Я поставила ее кроватку в своей ванной, где могла ее слышать.

Наш обмен прошел превосходно, и я приобрела еще более высокое мнение о будущем зяте. Часа в три мы вчетвером — Нэнси, Джонатан, Теодор и я собрались в «Смитфилде», моей большой кровати, поболтать. Как говорит Брайни, нельзя заниматься этим все время, но говорить об этом можно без конца.

Так мы нежились в «Смитфилде», болтая и ласкаясь, когда позвонил Брайан — он только что приехал в город. Я велела ему быстрей идти домой и с помощью нашего семейного шифра известила его о том, что ждет его здесь.

Нэнси поняла мой шифр и широко раскрыла глаза, но ничего не сказала.

Полчаса спустя она закрыла глаза, раздвинула ноги и впервые приняла своего отца — потом открыла глаза, посмотрела на нас с Джонатаном и усмехнулась. Я усмехнулась ей в ответ, а Джонатан был слишком занят.

Что нужно этому миру — так это побольше любви, потной, дружеской и не знающей стыда.

Потом дети ушли вниз — Нэнси поняла, что я хочу побыть одна с моими двумя мужчинами. Телефон на длинном шнуре она забрала с собой. Сейчас она стояла около кровати и улыбалась нам.

— Слышали звонок? Дедушка вышел на связь. Велел передать, что цирковой фургон — твоя машина, милый Тед-Лазарус, — прибудет ровно в пять минут седьмого. Так что Джонатан уже в ванне — я ему сказала, чтобы не тратил всю горячую воду. Одежду он оставил здесь, сейчас отнесу ему, а сама помоюсь и оденусь тут. А твои вещи где, Тед-Лазарус милый?

— В швейной комнате. Сейчас спущусь.

— Отбой, — сказал Брайан. — Нэнс, будь хорошей девочкой и захвати вещички Теда, как пойдешь снова наверх. Тед, у нас в семействе обходятся без церемоний. Оденешься вместе с нами, когда позвонят в дверь. Жене не нужно других опекунов, кроме мужа, и я не собираюсь объяснять детям, почему мы принимаем гостя наверху. Мои beau-pere знает, в чем дело, и прикроет нас. А Кэрол если и догадается, то промолчит. Спасибо, Нэнси.

— Pas de quoi, mon cher pere <не за что, дорогой папа (фр.)>. Папа, а правда, Теду не надо сегодня уезжать?

— Тед уедет со мной в воскресенье вечером. Он приписан ко мне для особых поручений, и я с головой выдал его твоей матери, которая к тому времени его доконает.

— О нет! — хором сказали мы с Нэнси.

— Нет-то нет, но попытается. Ну, беги, милая, и запри за собой дверь.

Нэнси послушалась, и муж повернулся ко мне.

— Огневушка, теперь без двадцати шесть. Не займешь ли ты нас с Тедом чем-нибудь на двадцать пять минут?

Я сделала глубокий вдох.

— Постараюсь.

Глава 14

ЧЕРНЫЙ ВТОРНИК

Мир как миф. При всей моей любви к Хильде, при всей любви к Джубалу и при всем уважении к его аналитическому гению теория «мир как миф» ничего не объясняет.