— Что за глупости. Ты меня и раньше видел, и мама знает, что ты со мной спишь. — Дочь встала, сняла халат и повесила на спинку стула. — Ты будешь смотреть как-то по-особенному, мама?

— Нет. — Ребячья пухлость с нее уже сошла и лицо не детское.

Физически зрелая женщина, живущая женской жизнью и получающая от этого радость. Спросим еще ученого мнения доктора Рамси. — По-моему, Присцилла, ты выглядишь так же, как я в семнадцать. Послушаем, что скажет доктор Рамси. Чем раньше ты начнешь изучать свой говардский список, тем лучше я буду спать. А ты, я уверена, сойдешь за восемнадцатилетнего, — обратилась я к сыну, — и сможешь, если захочешь, получить список девушек. И — я, может быть, необъективна, ведь ты мой сын — мне сдается, что ближайшую пару лет ты сможешь разъезжать по говардским семьям, есть за их столом и спать с их дочками — каждую неделю с другой, пока не найдешь свою. Такая программа для твоей сестры будет всего безопаснее.

— Мама! Но это же гадко! Донни, ты не сделаешь этого! Правда?

— Сынок, не давай обещаний, которых не сможешь сдержать.

Глава 20

ПРОРИЦАТЕЛЬНИЦА

— Присцилла, ты все еще не хочешь признаться себе в том, что не можешь выйти замуж за брата. А пока ты не проглотишь эту пилюлю, ты не достаточно взрослая для того, чтобы подыскивать себе жениха, хотя тело у тебя вполне взрослое. Но Дональду мешать ты не должна.

— Но я люблю его!

— Что ты под этим понимаешь?

— Ты просто издеваешься надо мной!

— Хватит реветь и попробуй вести себя, как взрослая женщина. Я хочу, чтобы ты объяснила мне, что ты понимаешь под словом «любовь»? Да, ты так хочешь его, что готова лечь с ним под каждым кустом. С этим я согласна и не удивляюсь — мне Дональд тоже нравится, он у нас очень славный, на маленького колли похож. Только вот здравого смысла у меня побольше.

Дональда сочтет привлекательным любая женщина — и если ты станешь отгонять от него других, то наделаешь себе столько горя, что потом не расхлебаешь.

Но хотеть мужчину еще не значит любить его, милая моя дочка. Вот в любовь Дональда к тебе я верю — он не побоялся схватиться с тремя бандитами, чтобы тебя защитить. Но что имеешь в виду ты, говоря про любовь — кроме зуда в одном месте, которое представляет собой вторичный признак?

— Все знают, что такое любовь!

— Если ты не можешь дать слову точного определения, ты не знаешь, что оно означает. У нас с тобой бесплодный спор, Присцилла, а день предстоит трудный. Мы доказали, что тебе ужас как хочется Дональда, и доказали, что он тебя любит, но не доказали, что ты любишь его. И я еще заметила, что, как всем нам известно, выйти замуж за брата ты не можешь — с чем твой брат согласился, а ты не желаешь признать. Так что отложим этот разговор на будущее, когда ты немного повзрослеешь. — Я встала.

— Ну а по-твоему, мама, — что такое любовь?

— У слова «любовь» много значений, но одно несомненно: счастье и благополучие того, кого любишь, всегда стоит на первом месте. Пойдем-ка мыться и одеваться. — Зазвонил телефон. — Пожалуйста, Дональд, послушай.

— Сейчас, мам; спасибо. — И Дональд направился в столовую к видеофону с Принцессой Полли под мышкой. — Говорите — деньги ваши.

Послышался голос Сьюзен:

— Мама, я… Полли! Плохая ты, плохая девочка!

Полли задрала нос, спрыгнула с рук Дональда и удалилась. Надо сказать, ее никогда не интересовали телефонные голоса и лица на экране.

Должно быть, ей не хватало запаха — впрочем, кошачьего мышления ни одному смертному понять не дано. И смертной тоже.

— Сьюзи, — сказал Дональд, — показать тебе родинку у меня на плече? Я ваш брат, миссис Шульц, ваш самый красивый брат. Как там семейная жизнь?

Тоска, поди?

— Семейная жизнь — просто прелесть. А что ты делаешь в Канзас-Сити? А почему не приехал на мою свадьбу? А где мать?

— Мама тут. А на свадьбу ты меня не приглашала.

— Нет, приглашала!

— Приглашала, сладкая Сью, — подтвердила я, — и его, и все их семейство, всех восьмерых. То есть девятерых. Но приехать сумел, как тебе известно, только Брайан, так что не шпыняй Дональда. Рада тебя видеть, дорогая. Как там Генри?

— Хенки в порядке. Говорит, что я стряпаю не так хорошо, как ты, но он, так и быть, меня оставит — чесать ему спину.

— Ради этого стоит.

— Вот и он говорит. Мама, я звоню по двум причинам, и одна уже отпала. С самого воскресенья собираюсь с духом сказать тебе, что потеряла Принцессу Полли. А она, оказывается, нашлась. Как она добралась до дома?

— Не знаю. А как она потерялась?

— Не могу сказать точно. Мы доехали до самой Олаты, и только там нашли заправочную станцию, где заряжают батареи для автоматических дорог. Пока Хенк менял свою на полностью заряженную, я открыла клетку с Полли, чтобы сменить ей песок — она напачкала, и в машине стояла вонь. А потом не помню — кажется, я ее опять закрыла. А Хенк говорит, будто я ему сказала пусть, мол, Полли едет сзади без клетки. В общем, за Олатой мы выехали на автоматическую дорогу, Хенк включил автопилот, мы откинули сиденья и тут же уснули — так устали.

— Надо думать! — Я вспомнила собственную свадьбу.