Читаем Мироповорот полностью

– Елена Петровна, Елена Петровна, что с Вами – орал на столе мобильник.

Она как сомнабула подняла трубку.

– Да, я слушаю.

– Елена Петровна, много наших пострадали.

Он был по сути в горячке боя и даже не осознавал, какую страшную вещь сказал ей несколькими секундами назад. Но,… на войне как на войне. И надо было думать о живых.

– Требуется ваша помощь, – продолжал он. И в лечении, и чтобы спрятать нескольких наших.

Она была врачом от Бога. И Бог заставил ее придти в себя, когда надо было оказывать помощь людям. Этим мальчишкам, взвалившим на свои еще такие хрупкие плечи непомерную тяжесть борьбы за Светлую Русь.

– Конечно Лешенька. Что я должна делать?

Только тут он догадался, что же он только что сказал ей, подтвердив гибель Чугунова.

– Простите, Елена Петровна. Простите, если можете, мою бестактность. Но…

– Ничего Лешенька. И давай побыстрее к делу. Пока… пока я еще в состоянии говорить с тобой, – сказала она сглатывая судорожный ком в горле.

Они пошли в последний бой. Грязные, подлые, трусливые. На три дня Москва оказалась в их полной власти. Им уже было наплевать на легитимность. Если закон не на их стороне, значит к черту закон. Они сторонники закона и порядка, только если этот закон на их стороне. А сейчас они покажут всем, что закон на стороне тех, кто силен.

Сводными силами, общей численностью в пять дивизий они захватили столицу. Группа генералов МВД и армии объявила о захвате власти.

Но зерна чести и достоинства уже проросли в душах многих людей. Провинция не приняла новой власти. И после нескольких дней противостояния на местах, ринулась на штурм взятой захватчиками столицы. Не для демонстрации, а для бескомпромиссной войны шли на Москву колонны под знаменем со Свароговым квадратом. Этого невозможно было представить еще год назад. Но сейчас народ уже имел в лице новой религиозной организации структуру сопротивления. Свою собственную, которая в одночасье стала и властью и армией. А моральным авторитетом она была уже давно.

Узурпаторы растерялись. Они сопротивления не ожидали.

Столица была взята в плотное кольцо. Как назвать этих людей? Повстанцами? Но они воевали с узурпаторами. Защитниками Конституции? Но какой? Не столь же узурпаторской, как и те, кто ее сейчас попирали?

Нет, они воевали не за бумажки, написанные подлецами, трусами и дураками. А за основополагающие понятия Жизни – Честь, Достоинство, Свободу.

– Ставим ваши инфразвуковые установки вот здесь, – моложавый полковник со Свароговым квадратом над левым карманом ткнул карандашом в карту. – Какова предельная дальность их действия?

– Летальная?

– Нет, чтобы хотя бы на время вывести их из строя.

– Триста пятьдесят метров будет наверняка.

– Вот тогда и обработайте эти дома. Они превратили их в опорные пункты и перекрывают нам возможность прорвать их оборону в этом самом выгодном для нас месте.

– Есть! – Бомбодел в полевой подполковничьей форме старого образца выглядел так, как будто не расставался с ней никогда.

Вчера Василий сказал ему об этом. И Володя засмеялся.

– Одел свою старую полевую во второй раз в жизни.

Бои продолжались уже неделю. Было ясно, что стороны выдыхаются, и одна из них вот-вот предпримет попытку решить дело одним ударом.

– Что у нас с авиацией? – спросил на вечернем заседании штаба Бомбодел.

– Сохраняет нейтралитет. Как, кстати и большинство силовиков вообще. Фактически идет война между этими пятью дивизиями и ополчением из регионов, поддержанным различными частями. Хотя в сумме этих частей тоже набралось бы дивизии на три.

Но нам трудно сохранять управляемость нашей группировкой. Ополчение есть ополчение.

– А почему бы их не выманить вот сюда? – указал на карте Юра. – Они ведь хотят ударить по нашим основным силам. Вот пусть и бьют.

– А дальше? – спросил полковник.

– Давай Бомбодел, твоя очередь.

– У нас есть изделие килотонн на двадцать.

– Чего же вы до сих пор молчали?!

– Во-первых, надеялись обойтись без него. Во-вторых, не уверены в нем. Есть вероятность отказа. А в этом случае предложенный Юрой маневр весьма рискованный. Они вырываются за город, а потом, пройдя по тылам нашей осады, просто разгонят наших добровольцев ко всем чертям.

– Риск в данном случае оправдан. Тем более, что в городе ваше изделие все равно нельзя применять. А предпринимать нечто кардинальное все равно необходимо. Ситуация в стадии кульминации.

Но тогда встает вопрос о доставке.

– Есть несколько самолетов, полуспортивных.

– А они могут нести такой заряд?

– Он не настолько уж велик. Это вам не 1945 год.

– А кто полетит?

– Я, – сказал Василий.

– Успеешь уйти после взрыва?

– На войне, как на войне.

Его голубые глаза вдруг сверкнули сталью. Он всю жизнь хотел быть военным летчиком.

– Эх вы, повстанцы-любители.

– Во-первых, не повстанцы, а во-вторых, не такие уж любители – заметил Зигфрид.

Вдали грохотал шум боя.

– За пять минут до сброса нажмешь эту кнопку, – повторял Бомбодел Василию. – Изделие начнет активироваться.