Читаем Мироповорот полностью

Познакомился Чугунов с Веточкиным в начале 1990-х, оказавшись вместе в руководстве одной из массовых организаций Русского Движения. Потом был Белый дом, разочарование в продажных вождях, уход из политики. Но контактов с Володей Чугунов не терял. И иногда они помогали друг другу, а еще чаще просто морально поддерживали.

– Очень приятно. Профессор Чугунов Петр Петрович, – церемонно представился Петр. – Можно просто по имени.

– Володя много говорил о вас, так что можно сказать, мы заочно знакомы.

– Тогда вопрос по сути, какую депрессию заливаем алкоголем?

– Собственно, депрессия и алкоголь вопрос второй. А первый вопрос, почему ты Петр до сих пор не пригласил меня к себе в Союз русских инженеров? – спросил Володя ровно, без тени обиды. Хотя имел все основания обидеться.

– Извини, дружище, замотался. А потом, я толком не знаю, где ты сейчас и не скомпрометирует ли тебя общение с этой не совсем респектабельной организацией.

– Такого спеца, как Володя скомпрометировать невозможно, – заявил Каурин. – А потом, почему организация с таким хорошим названием может быть не совсем респектабельной?

– Потому что нас называют гнездом антигосударственного влияния в среде русских технократов. Газеты читаете?

– Не читаю принципиально.

– Тогда вопрос снимается. Но все же, Володя, зачем ты меня сдернул? Мне, конечно же, приятно тебя видеть, но должна же быть причина?

– Понимаешь Петр, у меня какой-то комплексный крах всего на свете. Сегодняшняя депрессия, это так, проходной эпизод. Но он продемонстрировал, что дальше так жить просто невозможно. А у тебя на все есть ответы. Не возражай, пожалуйста – он поднял ладонь, останавливая возможную реплику Петра. – Все знают, что ты нашел некое решение всех наших проблем, а главное, всех наших сомнений. Об этом много говорят в тусовках наших былых соратников.

– И все же, что случилось сегодня?

– Понимаешь, была одна защита докторской. Соискатель явный прохиндей. Не мог даже приличный текст заказать сделать. В диссертации ошибка на ошибке. Да и сам он сволочь, многое сделавший для развала отрасли. Вот решили мы с Павлом Андреевичем его проучить. Пришли на защиту, все его ляпсусы и откровенные подтасовки разложили по полочкам. Думали, хоть скандал устроим. Но нет, никакого скандала. Его пропустили единогласно. Весь совет элементарно куплен.

– И вас это удивило?

– Но, пойми, не так же нагло. Это же атомная промышленность, а не искусствоведение!

– Володя, нельзя прыгать вверх в падающем самолете. Поэтому падают все и атомщики и искусствоведы.

– А ты?

– Обо мне разговор особый. Я с этого самолета фактически уже спрыгнул. Хотя, понимаю, сравнение некорректно. Кстати, а как жизнь вообще. Мы не пересекались уже больше года. Где ты сейчас?

– В Минобороне нашу службу разогнали. Но меня взяли в Минатом.

– С удовольствием взяли, – вставил Каурин.

– Потом от Минатома стал сотрудничать с МАГАТЭ. Фактически работаю там. Но сложилась анекдотичная ситуация. Работу моей группы фактически финансирует Франция. Было даже специальное распоряжение французского правительства на этот счет.

– Представляете, Петр, – вставил Каурин, – из французского бюджета по специальному решению правительства Франции финансируется работа одного из структурных подразделений Минатома России! Вот как ценят Владимира в мире!

– Представляю. Это весьма почетно и лестно для Володи.

– Нет. У меня требуют все больше и больше взяток наличной валютой. Чиновники родного ведомства. Но дошло до того, что взятки стала вымогать и местная прокуратура. Нашли какие-то нарушения, грозятся посадить. Когда им говоришь чего-то по сути дела, ответ один – получаете много денег в валюте. Надо делиться. Я им говорю, что это же французское финансирование. Там нельзя просто так обналичивать деньги. Не верят и давят, и давят…

– Так бросай все к чертовой матери. И уезжай во Францию.

– А как же мои сотрудники?

– Возьми с собой пару самых толковых. Уж если ради тебя на такие исключения идут, парочку твоих согласятся взять?

– Но я не хочу уезжать!!! Я русский!!!

– Значит надо бороться.

– Как?! Разве мы не убедились, что политическая борьба в России это фарс?!

– А я и не предлагаю политическую борьбу.

– Не понимаю. Что же ты предлагаешь?

– Гражданскую войну. Ты же потомственный бомбодел. Помоги нам сделать бомбу. Это и будет твой вклад в победу русской национально-освободительной революции.

– Вы, Петр шутите. Причем неудачно, – насупился Каурин.

– А прокуратура, требуя у Володи взятки в валюте, шутит более удачно?

– Но можно доказывать свою правоту законными методами.

– Вы сегодня попытались сделать это. Причем в вопросе довольно второстепенном. Как, получилось? Или пришлось глушить депрессию алкоголем? Тогда за что пьем, коллеги?

– Я старый человек, вы уж извините, Петр. Но мне кажется, вам доставляет удовольствие строить из себя Мефистофеля.