Читаем Миронов полностью

Наивный человек – Миронов... Он пытался им растолковать, что не виновен ни в одном из предъявленных обвинений. Что он чист перед людьми, Родиной и своей совестью. Но враги и без него это хорошо знали.

Им ведь нужна была кровь именно ничем не опороченного и не виновного. В этом страшная суть вампиров на теле России. Честность и правдивость всегда виднее на фоне зла – это и толкало врагов на скорейшую расправу с Мироновым.

Утром в теплый весенний день 2 апреля 1921 года его вывели на прогулку в тюремный дворик. Единственного. Небосвод был залит светом, и этот опаловый свет вздымался прямо, высоко. Тихое, светлое утро чем-то обнадеживало и ободряло. Какая-то птаха взобралась на лучик солнца и что-то верещала. Неужто жаворонок?! Бывало, мальцами бегали под окнами куреней, держа в руках испеченных матерью «птенцов» и с радостными криками на вытянутых руках понукали их взлететь выше, выше в синее небо.

Филипп Козьмич не мог знать, что написанное им два дня назад письмо ни к одному из адресатов не попало и только ускорило развязку. Чьи-то неведомые уста процедили зловещий приказ.

До Миронова долетел теплый ветер, бродивший острым хмелем оттаявшей земли. Первый могучий порыв весны шумно и широко катился над суровыми полями.

Часовой на вышке вскинул винтовку. Прицелился...

Выведенный на прогулку Филипп Козьмич почувствовал, как терпко пахнет обогретая солнцем влажная зябь. Тепло. Беспредельное тепло разлилось по телу. Потомственный крестьянин, он чуял запахи просыпающейся земли. И словно увидел, как истлевает в пойме Дона последний снег, услышал скрип плуга, отряхивающего черный лоснящийся пласт от косм прошлогоднего желтого былья.

Глубоко вздохнул. Весна – это надежда.

Сухо грянул выстрел – мир оборвался... Миронов упал лицом в тающий, грязный снег. Будто исчез в нем. Будто никогда и не было его на белом свете.

Подбежали надзиратели. Торопливо, сопя и зло чертыхаясь, подняли и унесли безжизненное тело.

Удивительным свойством, несмотря на свою сверхпрочность и толщину, обладают неприступные тюремные стены – насквозь «просматриваются» и «прослушиваются», и никакая тайна в них не задерживается, становясь почти мгновенно достоянием всех ее обитателей. Объяснить этот феномен никто не брался со времен создания тюремных казематов и по сей день не берется, считая, по-видимому, что легче просто пользоваться этим «благом», чем заниматься неразрешимой загадкой.

По Бутырской тюрьме прошелестел зловещий шепоток: командарм легендарной Второй Конной армии Филипп Козьмич Миронов предательски убит часовым с тюремной вышки в прогулочном дворике.

Бывает судьба не только трагична, но и немилосердна к человеку – всю жизнь сражаться за Родину, любить ее до самопожертвования и в конце концов быть трижды приговоренным к смертной казни, да еще и на посмертном имени нести клеймо предателя и изменника.

А какими доблестями обладал этот необыкновенный человек! Умен. Храбр. Мудр. Совестлив. Правдив. Влюблен. Страстен. Только таким подвластны великие дела. И право быть истинно Человеком. И неожиданно жгучее недоумение – как же быть с посланием пророка: каждому дается по вере его? А ведь Миронов, как никто, верил в идеалы переустройства человеческого общества.

Значит, похоронить сны и молитвы? Славу и боль за Родину? Память и вечность? Дон и безбрежные степи вместе с серебром тоскующего ковыля и полудикими конями, в гривы которых вплетается солнечный ветер? И жизнь, кажущуюся вечной?.. Или он прозрел и понял губительность дела всей своей жизни? Или ложь, торжествуя, победила величие его подвига?..

И кажется, последним актом глумления над верующим, правдивым и истерзанным Мироновым явился документ, который утверждал, что командарм Второй Конной армии находится во внутренней тюрьме ВЧК...

«Заключение. 1921 года, августа 13 дня, я, Сотрудник по поручению 16 спец. отдела ООВЧК Копылов, рассмотрел настоящее дело по обвинению в организации контрреволюционных ячеек с целью свержения коммунистической партии бывш. командиром 2-го конкорпуса (Вторую Конную переименовали во Второй конкорпус. – Е. Л.) Миронова Филиппа Козьмича, 48 лет, происходящего из казаков станицы Усть-Медведицкой.