Здесь ещё многое надо обустраивать — как говорится, начать и кончить. По уму следовало бы подзадержаться, да организовать работы, но нет у нас на это времени, так что приходится, наметив с генерал-гауляйтером острова схематичные планы, полагаться в дальнейшем на него и на его людей, которых у него в подчинении, если только мужиков взрослых считать, то аж целых двадцать пять человек. Смехотворные силы, но большего выкроить не получалось. Никогда ещё мы не основывали сразу две колонии в ходе одной экспедиции, а Капщину разве обделишь? И не потому даже, что колония на Капщине для наших планов основная, а на Сан-Томе вспомогательная, а прежде всего потому, что сюда и с Горгад дотянуться можно, а туда — только через Бразил, который и сам-то на отшибе, а Капщина, получается, на отшибе вдвойне. Дважды Атлантику пересечь надо, чтобы до неё добраться — шутка ли? Сюда же регулярный подвоз наладить не в пример легче.

22. Гаста Горгадская

— А что смешного? — не въехал генерал-гауляйтер Горгад, когда мы все втроём переглянулись и дружно расхохотались, едва лишь увидев негру, поедающую банан.

— Да мы тут как раз в пути обсуждали, что будет, если дать чёрным на материке бананы и научить их выращивать, — пояснил я ему, когда отсмеялся.

— Да уберегут нас боги от подобной глупости! — наместник Тарквиниев разгадал дальнейший ход наших мыслей без особого труда, — Дикари и без того размножаются как кролики, хоть и живут впроголодь, а если они ещё и жрать начнут от пуза…

— Ещё чего не хватало! — возмутилась негра, когда подруга посветлее перевела ей с турдетанского на финикийский, — Да эти черномазые тогда всю землю заполонят! А что я сказала смешного?

— Ты себя-то в зеркале видела? — ехидно поинтересовалась, отсмеявшись, самая светлая из "тоже типа финикиянок".

— А что мне зеркало? Я и без него знаю, что и сама черномазая! — хохотнула та, — Я лучше вы все знать — мой родня половина такой! — демонстрируя своё отличие от родни, мулатка перешла на ломаный турдетанский, — Черномазый много банан не дай — он тогда только много жри, много спи и много маленький черномазый делай. А много маленький черномазый вырастай большой — очень много голодный и очень много злой. От голодный и злой черномазый тогда проход совсем нет, — млять, с ней и Мальтуса никакого не надо, — Много финикиец — хорошо, много испанец — совсем хорошо, много черномазый — плохо. Такой, как я — тоже много не привези. Мало — хорошо, много — плохо. Много черномазый — совсем плохо. Совсем черномазый — сюда совсем не привези, черномазый нет — хорошо.

— Мы так и шутим меж собой, что с бананами они будут валяться в тени и жрать их, — подтвердил Володя, — А то и вовсе залезут на дерево, чтобы только руку протянуть, и очередной банан в ней.

— Так и будет в самом деле, — её подруга посветлее говорила по-турдетански уже правильно, хотя и медленно, — Как обезьяны. Полуголодные работать не хотят, а сытые и не будут ничего делать, пока всё вокруг себя не сожрут.

— Ну, не скажи, — заметила самая светлая из троицы, — Наевшись, они спустятся с деревьев, чтобы поплясать под свои тамтамы. А если бананов будет много, так они ещё и вино из них делать научатся. Они и так-то дикие и дурные, а если перепьются, то спьяну с ними вообще никакого сладу не будет.

— Это может быть, — прикинул Серёга, — Вино и из бананов в принципе делается.

— Много пьяный черномазый — сразу возьми гром-труба и самый наглый сразу совсем убей, — порекомендовала самая тёмная, — Как у нас в Керна, так не сделай — совсем плохо. Здесь — река совсем нет, вода очень мало, и всё равно хорошо — черномазый нет…

— Короче, где есть чёрномазые, там не должно быть бананов, а где есть бананы, там не должно быть черномазых, — резюмировал я под хохот наших.

— Ты правильно сказать, — одобрила мулатка, — Черномазый банан не накорми…

— Чтобы тебе больше досталось? — подгребнула её самая светлая.

— Я больше, вы больше, испанцы больше, — приняла шутку мулатка, — Если очень много банан — бык накорми, осёл накорми, свинья накорми — черномазый не накорми. Как в Керна не сделай. Много черномазый — совсем плохо, — представляю, как они там в Керне натерпелись, пока приходили к пониманию экологического баланса в природе.

— На самом деле, кстати, африканские негры даже фруктовые бананы сырыми не едят, — сообщил геолог, когда мы курили после обеда на веранде, — Хоть овощные они там у них, хоть фруктовые — один хрен жрут их только в жареном или печёном виде.

— А что так? — поинтересовался спецназер.

— Они говорят, что сырыми бананы только обезьяны жрут, а они — люди.

— Знают наши шутки и наукообразные теории расистов про их недалёкий уход от обезьян и комплексуют по этому поводу? — хмыкнул я.

— Ещё как! Фруктовый банан сырым вкуснее, но им не надо вкуснее, им надо от обезьян и в этом отличаться. А пинжаки эти по африканской жаре?