Читаем Мирные годы полностью

Мы как раз постреляли из наших винтовок, что и привело невольно к наглядной демонстрации этого эффекта. В принципе-то выстрелы из огнестрела на всех в античном мире впечатление производят. Привычки-то ведь к их грохоту нет ни у кого, так что все за гром с молнией принимают. И шугаются, конечно, все, но негры — в особенности. И наши испанцы, и финики, и берберы — кто вздрогнет, кто замрёт, кто и пригнётся или присядет, кто сиганёт в кусты, дабы заныкаться, но черномазые — это что-то с чем-то. Мы очередной залп по мишеням дали, а тут как раз идёт одна из кернских "тоже типа финикиянок", но негритоска негритоской — чёрная, кучерявая, на башке корзина со стиранными тряпками, и если бы не финикийская туника, так раздень её, и от обычной негритянки хрен её тогда отличишь. Мы бы дали ей пройти, но она со спины приближалась, а мы целимся уже по мишеням, и вся окружающая обстановка нам уже параллельна — есть ты, есть мишень, ну и мушка с целиком, и даже спуск, свободный ход которого ты выбираешь пальцем, уже где-то на периферии сознания, сконцентрированного на удержании прицельной линии… Шмаляем, короче, так эта дурында как шла, так и распласталась прямо на тропе, вжимаясь в землю. Даже не взвизгнула, кажется. Оглядываемся, наблюдаем эту картину маслом — "гречанка" наша аж испугалась, не отбросила ли черномазая коньки, а та глаза открывает, едва башку приподняв, видит, что мы нормально стоим, медленно и опасливо подымается сама, затем хвать свои тряпки, хвать корзину — и бегом от нас. Можно, конечно, и тунику финикийскую надеть, и язык вызубрить, и манерам научиться, но гены-то ведь никуда не делись. Умора, млять!

— У них и мужики такие, — заверил её Володя, — Лесные — и те пригибаются все, а кто-то и заляжет за корягой, а уж степные — все валятся ничком без звука, редко кто самый храбрый только на четвереньки…

— Но почему?

— Они все родом из открытой засушливой саванны, — пояснил Серёга, — А там и в сухой сезон бывают грозы — облаков нет, дождя нет, только ветер и молнии с громом. А молния — она же, где повыше, туда и бьёт. Если есть скала — ударит в скалу, есть дерево — ударит в дерево, а если поблизости нет ничего выше стоящего человека, так кто не успел упасть ничком, того она и поразит, и чаще всего насмерть. Хочешь жить — скорее падай при громовых раскатах на землю, вжимайся в неё поплотнее, ну и молись духам племени, чтобы какой-нибудь замешкавшийся раззява не оказался рядом. Вот кто научился падать, не рассуждая, те только и оставили там после себя потомков. За поколения закрепилось.

— И нескольких таких труб достаточно, чтобы остановить целый отряд дикарей? — въехала "гречанка", — Это тогда большая сила!

— А у нас здесь этих громовых труб уже два десятка! — тут же распустил перед ней павлиний хвост генерал-гауляйтер.

— Ого! — гетера явно впечатлилась, — А в Тарквинее они есть?

— Вместе с теми, которые туда доставят в этот сезон, там будет две с половиной сотни, — ответил я ей спокойненьким таким тоном, — Это лёгких ручных вот этого образца, а тяжёлых вертлюжных такого же типа будет полсотни. И десяток больших орудий.

— Ага, не считая флотских, — добавил с ухмылкой спецназер.

— Опять всё лучшее для Тарквинеи! — проворчал наместник Горгад.

— А куда тебе столько? — поинтересовался я, — На Антилии водятся крокодилы и дикари, с которыми надо держать ухо востро, и это не черномазые — хоть и пугаются тоже, но ничком не падают. А от кого здесь отстреливаться тебе? Там в море водятся ламантины вроде очень больших тюленей, которых не взять стрелой, и их там полно, а африканские в море далеко не заплывают, и у тебя здесь их нет вообще, а ближайших ты найдёшь только у самого африканского берега, когда у тебя появится флотилия. И на кого ты собираешься охотиться прямо сейчас?

— Ну, я же не прошу столько же, сколько и туда. Раз уж там они нужнее — я тоже всё понимаю, но всё-таки вы могли бы хоть немного добавить и нам.

— В том длинном ящике, который мы выгрузили в твой арсенал, ещё пять штук, — утешил я его, — У тебя их теперь больше, чем людей, умеющих обращаться с ними.

— А на Бразил вы сколько отправляете?

— На Бразил — ни одной. Там им тоже не на кого охотиться, а самих их слишком мало, чтобы соваться раньше времени на материк. Обойдутся пока. Как видишь, никто не держит Горгады на последнем месте — просто везде своя специфика…

— В том-то и дело! Вот как мне с моей спецификой за другими угнаться?

— Обводняй острова. Финиковые пальмы же мы тебе привезли? А ведь рассаду пришлось проращивать из косточек в самой Оссонобе — не продают деревьев на корню ни финикийцы, ни мавры. Да, надо ждать, пока вырастут и заплодоносят, но зато у тебя будет сразу целая плантация. Ветряк вон тебе поставили?

— Ну, светильник лучше и ярче масляного, но стоило ли только ради этого?