Но и здесь также можно отметить: цифры почти не достают до нашей души. Ее больше затронет информация о том, что ловля креветок обрекает на вымирание большинство видов морских коньков. При ловле с помощью донной крючковой снасти ежегодно в качестве прилова оказываются пораненными или погибают примерно 20 000 дельфинов и китов, 60 000 морских черепах, 1 миллион рыб-мечей и более 3 миллионов акул. Но траловое рыболовство еще более жестокое. При быстром поднятии сети с большой глубины на поверхность рыбы расплющиваются в сетях, а вследствие перепада давления глаза у многих выходят из орбит и внутренности – изо рта.

Рыболовство жестоко, и эта жестокость сопровождает рыбу вплоть до того момента, когда она в виде филе оказывается на тарелке, а затем попадает в наш кишечник, нашу кровь и клетки.

Смерть приходит мучительно

Жестоко и то, что креветок и омаров живьем бросают в кипяток. Их высокочастотные предсмертные вопли можно сделать слышимыми. Они звучат невыносимо и пронизывают до костей. Конечно, в ресторанах этого не происходит. Там сидят не утонченные, а менее чувствительные, – бессознательно – более жестокие и душевно более грубые люди, которые едят морепродукты. Эти морепродукты не могут быть для них полезны, так как они приносят с собой в организм поедающего свои мучения и страдания. Пусть этим людям не слышны их крики, но они все равно окажутся в их плоти вместе с плотью животных.

Рыбам тоже не лучше, они систематически оказываются пораненными современными методами ловли и должны долго висеть, пока не задохнутся на борту или попадут на лед. В ледяном аду они дольше остаются свежими – и умирают еще медленнее. Это увеличивает бедствие, которое мы с ними поедаем, хотя и не замечаем этого сразу. А когда замечаем, то не знаем, с чем это связано.

С рыбой, выращиваемой искусственно, дело обстоит не лучше, не говоря уже о том, что опасность цунами увеличивается там, где мангровым лесам пришлось уступить место аквакультурам. 70–90 % рыб, переживших мучения разведения, нередко страдают кровотечением из глаз по причине загрязнения. Как правило, они должны голодать во время транспортировки на протяжении 7–10 дней, чтобы сократить количество их испражнений, которые бы затруднили все предприятие. Убивают их обычно посредством вспарывания жабр. Затем бросают в бак с водой для обескровливания. Часто еще в полном сознании они неистово извиваются от боли при этой заключительной пытке. Методы умерщвления посредством электрического тока ненадежны и могут при определенных обстоятельствах причинять еще более сильную и длительную боль. Фильм «Наш ежедневный хлеб»[85] показывает это наглядно.

Все больше и все глубже

Тем временем рыболовство стало уже во много раз сложнее, чем в конце XIX века. В 2002 году была достигнута высшая точка – 100 миллионов тонн «собранных» морепродуктов. Только восполнять эти запасы некому, и потому система рыбной промышленности вплотную подошла к развалу. Лишь 1 % морских биологических видов восстанавливается благодаря защите, 16 % страдают от перелова, а 52 % находятся на грани исчезновения.

Это привело к тому, что современные промысловые суда оснащаются сетями, захватывающими рыбу со все большей глубины. Эта рыба, как правило, очень старая; следовательно, велика вероятность того, что филе, которое оказывается у вас на тарелке, принадлежало рыбе-Мафусаилу, плававшему более 100 лет в глубинах загрязненного моря, и поэтому накопившему в себе особенно много вредных веществ.

То, в какой степени алчность, глупость и эгоизм определяют коммерческую ловлю рыбы, проявляется не только в том, что рыбу ловят перед стадией размножения, но, к примеру, и в том, что только в одном северном море многие сотни тысяч тонн рыбы ежегодно выбрасываются за борт как прилов. Пострадавшие животные обычно идут – в полном смысле этого слова – плачевно ко дну.