А что стало бы возможным, если бы мы в дополнение к этому занялись выполнением своих духовных задач, покончив с прошлым, чтобы наконец жить в настоящем?! Что, если бы мы, следуя принципу «болезни как символа», стали читать свои душевные задачи по картинам своих болезней, принимать их и прорабатывать; если бы мы способствовали своему развитию в духовном плане, предъявляя к себе высокие требования и всерьез воспринимая свои намерения?! А что было бы, если бы мы поняли законы судьбы[153] и распознали бы в них обязательные «правила игры для жизни», если бы мы поняли «принцип тени»[154], интегрировали теневую сторону своей психики и стали применять ее в жизни, чтобы наши слабые места стали ступенями для восхождения к идеалу?! С помощью «принципов жизни»[155] можно исцелять то, что нуждается в исцелении, предотвращать лишнее и воплощать в жизнь свои намерения.

Еда в радиоактивные времена

Наибольшая радиоактивная угроза исходит, главным образом, от нашей пищи, поскольку первичное облучение атмосферы и воздуха ослабевает в результате того, что радиоактивность выводится при помощи осадков в почву. А вся пища берет свое происхождение, в конечном счете, от земли. Хотя сначала – как в случае Чернобыля – радиоактивному заражению подвергается небо, однако, в конце концов, все попадает в землю. И спустя 25 лет после Чернобыльской катастрофы наша земля настолько заражена, что мясо диких животных, как например кабаны в области Шварцвальд, которые постоянно роются в земле, по-прежнему радиоактивно, и поэтому несъедобно, не говоря уже о мясе северных оленей в Скандинавии.

Но почему же можно снова есть плоды полей, растущие прямо из земли? Животные, как и люди, накапливают радиоактивные элементы в своих тканях. В данном случае радиоактивность также исходит от земли и через растения попадает в ткани. Чем длиннее пищевая цепь, тем выше степень загрязнения пищи, и не только радиоактивными элементами, но и другими вредными веществами. С этой точки зрения, самое худшее – поедать хищников. Но именно это мы и делаем, когда едим рыбу, которая обычно является хищником, как тунец или форель. А если рыбины еще и древние, как многие из тех, что ловятся сегодня, то проблема усугубляется по причине длительного времени накопления. В будущем, после катастрофы на АЭС в Фукусиме, где в море попали невероятные количества радиоактивных частиц, мы больше никогда не сможем безопасно есть японскую и, возможно, любую другую морскую рыбу. Но это, и по другим причинам, не является ни необходимым, ни рациональным, как мы уже успели убедиться.

Спустя месяцы после катастрофы по-прежнему бесконтрольной остается ситуация в Фукусиме, где губительные количества радиации выбрасываются в воздух, воду и землю, а нам следует понимать, что расплавленные топливные стержни в трех реакторах со временем, проев все насквозь, проникнут в почву. Период полураспада у йода короткий, поэтому принятием йода здесь действительно можно предотвратить худший вариант развития событий, в то время как цезий остается радиоактивным десятилетиями, а плутоний, который также попал в окружающую среду в Фукусиме, сохраняет свою радиоактивность в течение тысячелетий.

В Европе есть шанс – если мы не устроим собственную аварию на АЭС – отделаться легким испугом с небольшой долей радиоактивного облучения. После Чернобыля мы убедились, что неповрежденная почва, обрабатываемая по критериям экологически чистого сельского хозяйства, восстанавливается несравненно быстрее, чем почва, обрабатываемая обычными методами. В первом случае радиоактивность снижалась даже быстрее, чем того ожидали эксперты – очевидно, благодаря большему количеству микроорганизмов в этой здоровой, естественной и поэтому полной жизни, земле.