Читаем Мираж полностью

Еще во время событий в Венгрии, в октябре 1956 года, в ЦРУ поняли значительные преимущества «выдвинутого форпоста», с которого можно было легко устраивать «набеги» на Будапешт и Прагу, Бухарест и Белград, Софию и Варшаву. Каких-то пятьсот — шестьсот километров, полдня за рулем автомашины или один час полета — и корреспондент мог приступить к выполнению своих задач: в интересах газеты или журнала, которые он представлял, а также в интересах ЦРУ, БНД, английской или французской секретных служб.

— Журналист, подобно воде, может просочиться в любые капилляры, — подчеркивал Плейзантс в беседе с Сандерсом накануне отъезда Аллена в Западную Германию. — Вам будет необходимо в первую очередь получать от них информацию о положении в странах социалистического лагеря. Однако было бы ошибкой использовать наших журналистов исключительно в этих целях. Их возможности гораздо шире. Конкретный пример: тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год. Чехословакия. Тогда возникла срочная необходимость поддерживать постоянный контакт с нужными нам людьми в некоторых руководящих группах в Праге. Западные дипломаты или журналисты, постоянно аккредитованные в Праге? Это исключалось, поскольку министерство внутренних дел Чехословакии, несмотря на противодействие нового министра Павела, держало наших людей под жестким контролем. И тогда мы перебросили из Вены в Прагу нескольких наших особенно пробивных людей из числа журналистов. Они прибыли туда и сумели беспрепятственно встречаться с нужными нам людьми, передавать им наши советы и рекомендации, получать нужную информацию. Возьмите хотя бы работу Графа…

Дело Графа Сандерс уже успел тщательно изучить.

Андрей Разумовский, гражданин Австрии и корреспондент западногерманской газеты «Франкфуртер альгемайне», проходил по списку особо ценной агентуры ЦРУ. Псевдоним был выбран с учетом его происхождения: он был действительно «русским графом» — потомком знаменитого вельможи времен императрицы Елизаветы, который был братом фаворита царицы, бывшего певчего Разумовского, украинского парня, причудами судьбы заброшенного в Петербург. За собой он потащил и своего брата, который впоследствии переселился в Вену и там доживал свой век, щедро растрачивая в столице Австро-Венгрии доходы с громадных поместий на Украине. В память о нем в Вене сохранились улочка — Разумовский-гассе и мост — Разумовский-брюкке.

Потомку графа Андреасу мало что досталось в наследство. Он стал журналистом — не слишком талантливым, но зато очень пробивным и настойчивым. Граф, заброшенный в Прагу, сумел установить контакты с главными действующими лицами «пражской весны»: Шиком, Цисаржем, Кригелем и Гольдштюккером. Через Графа, других западных журналистов поддерживался контакт с наиболее активными оппозиционерами, объединившимися тогда в разные клубы, кружки и даже партии: Клуб-231, Клуб беспартийных активистов, Кружок критически мыслящих личностей, Организация в защиту прав человека, Подготовительный ЦК Социал-демократической партии.

Правда, Графа вскоре с шумом выдворили из Чехословакии. После недолгого пребывания здесь он вновь оказался на юго-востоке Европы — на этот раз в Белграде.

К моменту приезда Сандерса в Бонн Граф успел покинуть — не совсем по своей воле — Югославию. Путь в соцстраны для него оказался закрыт, и поэтому для практичного Сандерса Граф представлял, скорее, исторический интерес.

В Лэнгли, а затем в Бад-Годесберге Аллен тщательно проработал картотеку и личные дела на агентов-журналистов, с которыми ему предстояло регулярно встречаться, готовить для них задания, получать донесения по их возвращении откуда-нибудь из Кракова, Гданьска или Бухареста… На небольших карточках мелькали фамилии и псевдонимы.