Читаем Мир-Земле полностью

— Доброе утро, мистер Хачмен, — произнесла она настороженно, словно передвинула пешку навстречу шахматному королю, начиная с утра новую партию.

— Доброе утро, Мюриел. — Не вполне понимая почему, Хачмен интуитивно чувствовал, какое большое значение она придает этому обмену формальными приветствиями, и ни разу не рискнул промолчать. Он прошел за ней в ее сдавленную клетушку, взял со стола маленькую стопку утренней почты и тут же бегло просмотрел.

— Здесь нет ничего особенно важного. Разберись сама, хорошо? По своему усмотрению. Я сегодня буду занят и не хочу, чтоб меня беспокоили.

Мюриел неодобрительно фыркнула и забрала у него письма. Хачмен прошел к себе, плотно притворил дверь и после нескольких секунд раздумий набрал номер Клиффа Тэйлора, заведующего отделом электроники Вестфилда. По голосу Тэйлора было похоже, что он не выспался и, кроме того, удивлен столь ранним звонком, хотя он и постарался скрыть свое удивление.

— Чем могу быть полезен, Хач?

— М-м-м… Видишь ли, я бы хотел провести кое-какие эксперименты с микроволновым излучением. У тебя не найдется свободного помещения примерно на месяц?

— Я не уверен, Хач. У нас масса дел по программе "Джек-и-Джилл"… Что-нибудь важное?

— Очень.

— Ты бы обратился к Мейксону. Пусть навесит на эту работу пару приоритетных бирок. Так все будет гораздо проще.

— Это полуофициальный проект, Клифф. Со временем это может пригодиться Вестфилду, но пока я хотел бы попридержать информацию. Еще неизвестно, что получится. Мне бы не хотелось идти к Мейксону.

— Ну тогда я ничего не могу. Я имею в виду… Тебе что вообще-то нужно? — Голос Тэйлора стал резче. Видимо, он почувствовал, что Хачмен чего-то не договаривает.

— Да ничего особенного. Комната с замком. Стол лабораторный. Источники питания даже не понадобится стабилизировать.

— Подожди, подожди. Ты что-то говорил насчет микроволнового излучения. Насколько микро?

— Сильно микро, — Хачмен чувствовал, как разговор уходит из-под его контроля. Первый же человек, с которым он заговорил о том, что должно быть самым секретным проектом на свете, тут же что-то заподозрил и стал задавать лишние вопросы. — Может быть, шесть на десять в восемнадцатой герц.

— О господи! Тогда и говорить не о чем. По существующим правилам нам нельзя здесь работать с такими излучениями, если в здании не будет специальной экранировки. Так что извини, Хач.

— Ну что ты. — Хачмен положил трубку на место и поглядел на дымчатую стеклянную перегородку, за которой двигался чей-то серый силуэт. Очевидно, Дон Спейн прибыл раньше обычного.

Некоторые люди умеют с легкостью подчинять себе реальный мир и управлять обстоятельствами. Другим же, как, например, Хачмену, удается лишь строить красивые логичные планы — они постоянно знают, чем грозит им столкновение с жизнью. Первая же попытка и… Хачмен тяжело вздохнул в бессильной злобе на обстоятельства, и в этот момент зазвонил внутренний телефон. Хачмен схватил трубку еще до того, как Мюриел успела ответить.

— Хач, это опять я, — послышался в трубке голос Тэйлора. — Я тут прокручивал твою просьбу. Ты в курсе, что Вестфилд арендует лабораторию в Кембернском институте?

— Слышал что-то, но давно. — На сердце у Хачмена потеплело.

— Соглашение довольно неформальное. Мы с ними договорились, когда они запросили у старого Вестфилда криогенное оборудование. Короче, когда у них не очень туго с работой, мы имеем право использовать лабораторию.

— А как у них сейчас?

— Насколько я знаю, нормально. Если хочешь, я позвоню профессору Дюрингу и узнаю, можно ли тебе у них поработать.

— Буду тебе очень признателен, Клифф.

Хачмен едва справился с теплой волной благодарности и сумел произнести эти слова обычным тоном.

Положив трубку, он отправился в отдел комплектации и больше двух часов просидел, выписывая из картотеки данные оборудования и проверяя, где его можно приобрести. После полудня снова позвонил Тэйлор и подтвердил, что лаборатория свободна. Хачмен тут же съездил в Кемберн, осмотрел помещение и получил у Дюринга ключи. К пяти часам, когда он обычно уходил домой, он не потратил ни секунды на порученную ему работу, зато полностью продумал схему своей антиядерной машины и уже был готов делать чертежи. Перед уходом Мюриел он попросил ее принести горячего чая и, когда шум в коридорах стих, принялся за схему.

Примерно через час, полностью погрузившись в работу, он вдруг почувствовал что-то неладное. Что-то беспокоило его, и, хотя он не мог сразу отвлечься от сложного нагромождения символов и чертежей, часть мыслей уже переключилась на поиск тревожного фактора. "Вот этот серый предмет, что Мюриел прислонила к перегородке со своей стороны… Слишком похоже на человеческое лицо… Из-за этого я и чувствую себя неспокойно…" Он взял логарифмическую линейку и невольно опять скосил взгляд на серое пятно за стеклом… "Господи, это и в самом деле лицо!"