Читаем Мир-Земле полностью

Представитель НАСА закончил, не добавив ничего нового к тому, что знал Джоунз, и он попытался сосредоточиться на следующем ораторе. Им был генерал-майор ВВС, представляющий командование стратегической авиации, который, казалось, волновался, очутившись здесь. Он кратко рассказал об имеющемся в распоряжении стратегической авиации вооружении, способном достичь стационарной орбиты. К своему изумлению, Джоунз узнал, что старые ракеты "Минитмен" и новые ракеты "MX" могут быть использованы только для межконтинентальных запусков и потому в данном случае практически бесполезны. Но примерно через восемьдесят часов ВВС могли бы подготовить две ракеты типа "Титан-Центавр" и "Титан 34-Х", а также "челнок" с ракетой типа "Центавр" на базе Ванденберг для одновременного запуска. В ожидании разрешения президента на пуск все три водородные боеголовки уже доставлены к месту старта и необходимые приготовления для запуска начались. Генерал особо подчеркнул, что запуск может быть остановлен за минуту до включения всех систем, но осуществить его можно только после длительной подготовки.

Итак, вариант тройного атомного удара в конце концов становится реальностью! При этой мысли по телу Джоунза забегали мурашки страха. Значит, вот что они собираются рекомендовать президенту, и она согласится!

Джоунз окинул взглядом сосредоточенные, полные решимости лица сидящих за столом людей, которые несли ответственность за судьбу этого маленького уютного мира, и не нашел в себе силы упрекнуть их. Миллиарды умерших от холода и голода, ожесточенные схватки за теплые районы Африки и Южной Америки, когда цивилизация рухнет и воцарится первобытная мораль… А кроме того, мужчины всегда были воинами, владели землей и стояли на страже ее границ.

Но Джоунз все равно считал, что нападение на пришельцев равносильно самоубийству.

Оставались еще одно выступление и после него небольшая дискуссия, после чего генерал Иверсон успокаивающим жестом поднял руку, глядя поверх стола. ВВС представили единственный конкретный план действий. Казалось, выбор свелся к альтернативе: либо оставить пришельцев в покое в надежде, что те вскоре прекратят свою деятельность, либо атаковать.

И нынешний президент США, женщина агрессивная по складу характера, к тому же служившая в армии, почти наверняка примет рекомендации комиссии и тем самым подтвердит свою приверженность к политике силы.

Перед глазами Джоунза всплыло веселое, оживленное лицо Нейоми, и он увидел смерть и разрушения, пламенем нисходящие из космоса, чтобы погубить ее… Увидел енота, вызывающе рычащего, и что-то словно щелкнуло в его сознании, встало на свое место, и Джоунз оказался на ногах, требуя слова.

Джоунз увидел, как по гладкому лицу генерала Иверсона скользнуло гневное выражение, но это его не остановило. По крайней мере, они должны его выслушать.

Какое-то мгновение Джоунз стоял молча, единственный из выступавших, кто подбирал свои доводы во время речи. Перед его внутренним взором возник образ енота, повернувшегося, чтобы встретить обрушившиеся на него свет и шум, готового к схватке — шерсть вздыблена, пасть открыта…

— Прошлой ночью, когда я возвращался из центра, я сбил на дороге енота, — медленно начал Джоунз и увидел удивленные взгляды заинтересованных таким неожиданным началом людей. Джоунз продолжал рассказывать о боевой стойке енота, о собственной медлительности при нажатии на тормоз, об агрессивности, которая привела храброе животное к смерти…

— Я вырос здесь, на Меррит Айленде. Мальчишкой охотился на енотов. Мой отец держал в доме четырех охотничьих собак. Ни с чем не сравнится лай собаки, когда она загоняет животное на дерево, — восхитительный звук.

Джоунз почувствовал, что интерес аудитории слабеет. Но было необходимо рассказать все, чтобы они поняли самое главное, ради чего он и начал говорить: животные ведут себя так, как предписывают им инстинкты, а человечество в данном случае должно подняться выше такого примитивизма.

— Я считаю, что мы начинаем реагировать на предполагаемую атаку, как енот, — убежденно сказал Джоунз, оглядывая присутствующих. — Мы оскаливаем зубы, становимся в стойку и рычим перед схваткой. И оценка происходящего государственным департаментом совпадает с выводом ЦРУ: мы будем сокрушены силой, настолько превосходящей нас, что мы даже не знаем сущности ее действия, настолько могущественной, что она может отшвырнуть нас, уничтоженных и умирающих. Я считаю, что атаковать — означает подписать самим себе смертный приговор.