Читаем Мир-Земле полностью

— Разумеется, — перебил Латерно. — Образование далеко не всегда влияет на изобретательский процесс — под словом "влияет" я понимаю помощь и ускорение в кристаллизации мысли, сплошь и рядом оно даже блокирует не только прирожденные способности, но и талант. Полагаю, и: в вашем случае все обстоит именно так — я имею в виду, только благодаря врожденным способностям вам удалось напасть на чрезвычайно плодотворную идею.

— Скажем, любопытную с определенной точки зрения.

Латерно откинулся на спинку кресла и раскурил сигару. Вид у него был такой, словно он только что узнал, что его акции подскочили на пятьдесят процентов.

— Послушаю с искренним удовольствием.

Брогацци задумчиво потер подбородок, не очень-то зная, с чего начать.

— К вам меня направила медицинская комиссия, — сказал он наконец. — Неделю назад я в общем виде изложил суть своего изобретения. В детали вдаваться не стал, не заручившись гарантиями относительно перспектив "Гомофила" — так я назвал свое изобретение — комиссия отказалась дать мне такие гарантии, пока я не раскрою всех подробностей. Круг один из членов комиссии в частной беседе посоветовал мне зайти сюда. И вот я здесь.

— А что вы в принципе можете сказать о… "Гомофиле"?

— Видите ли, идея "Гомофила", как это было с изобретениями, родилась из потребности. Электрофизиологи, о чем вы, несомненно, знаете, вызывают у существ, обладающих мозгом, и прежде всего у человека, требуемые эмоции по радиосигналу. Созданные ими приборы, особенно новейшие, позволяющие управлять человеком без того, чтобы размещать в его мозгу соответствующие электроды, используются в военных кругах. Точнее — в армии. Агрессивность, вызываемая таким устройством, способна заставить нежную мать, убежденную, что она действует по доброй воле, убить любимое дитя. Вы, верно, понимаете, сколь это важно для командира воинского подразделения? Достаточно нажать кнопку, чтобы полк, дивизия или армия кинулись на ненавистного врага. "Гомофил" же, — Брогацци ядовито усмехнулся, — это оплеуха для солдафонов, требующих от подчиненных слепого послушания. Впрочем, не только… Это средство, которое может избавить человечество… — Он запнулся, потом докончил шепотом: — Поэтому я хотел бы быть уверенным, что, кроме нас, никто не слышит.

У Латерно затрепетали веки.

— Но мы же… Ах, понимаю. Вы имеете в виду скрытые микрофоны, передатчики и так далее. Нет, сеньор… сеньор…

— Брогацци.

— Да-да, сеньор Брогацци. Это исключено. Здание, в котором вы находитесь, учитывая специфику…

— Простите, но именно благодаря специфике ведущихся в нем дел оно представляет особый интерес для определенной категории лиц. За последнее время аппаратуру для подслушивания обнаружили даже в секретном кабинете премьера.

Латерно отхлебнул глоток чая и улыбнулся как человек, которому удалось обвести вокруг пальца весь мир.

— Это еще не все, — докончил он за Брогацци. — Подозреваю, что в кабинете, о котором вы упомянули, разведывательные устройства имеются и по сей день. Добавлю также, дабы доказать вам, что я учитываю все и неплохо ориентируюсь в вопросе, что на Земле — Солнечную систему пока оставим в покое — не найдется объекта, в котором, если он того заслуживает, не работала бы шпионская аппаратура, кроме… Кроме, дорогой сеньор Брогацци, здания Патентного ведомства. И это не голословное утверждение. В конце концов через наши руки проходит документация различного рода изобретений и нам принадлежит право "первого покупателя". Достаточно сказать, что, когда однажды никому не известный скромный студент принес нам проект прибора, способного обнаружить любое шпионское приспособление в радиусе ста метров, мы незамедлительно воспользовались представившейся возможностью. Сейчас я, например, точно знаю, что у вас имеется микропередатчик.

Брогацци широко раскрыл глаза.

— Я не утверждаю, что вы прихватили его умышленно, — продолжал Латерно. — Скорее всего кто-то из любопытствующих, руководствуясь мотивами, которые мне не известны, позаботился о том, чтобы у вас оказался такой миниатюрный осведомитель. И не знаю еще, кто для него важнее — вы или я.

Брогацци оглянулся, пошарил в карманах. Латерно смотрел на него чуть ли не сочувственно.

— Это может быть пуговица, запонка в манжете либо застежка на часовом ремешке.

— Минутку, — Брогацци выловил из кармана колечко. — Месяц назад я подарил его девушке, с которой… был обручен. А сегодня нашел его в почтовом ящике. Не понимаю, почему она его вернула… — смущенно сказал он.

Латерно повертел колечко в пальцах.

— Действительно, — проворчал он. — Этого следовало ожидать. Обезвредим? Не волнуйтесь, магнитное поле выведет из строя только начинку. — Не ожидая разрешения, он вышел из комнаты. Спустя несколько минут он уже снова сидел в своем кресле и потягивал чай. — Как видите, нежелательных слушателей мы быстро и безболезненно обезвреживаем. Конечно, ваша нареченная тут ни при чем. Мы имеем дело с вмешательством посторонней особы. Вернее — имели.

На некоторое время в комнате воцарилось молчание.

Но вот Брогацци вернулся к прерванному разговору.