Читаем Мир-Земле полностью

Сквозь ширму тополей дом светился теплыми огнями и выглядел до боли мирно. Хачмен припарковал машину, немного постоял на улице в неуверенности, затем вошел в дом. Всюду горел свет. Но в доме было тихо и пусто. Он прошел в гостиную, и там на каминной полке лежала написанная рукой Викки записка: "Сюда приезжала полиция: несколько раз звонили репортеры. Я слышала сообщение по радио. Я так надеялась, что была неправа относительно тебя… Дэвида я увезла. На этот раз — и сейчас я в твердом уме — между нами все кончено. В.Х."

— Может, так оно и лучше, В.Х., — громко произнес Хачмен. — Может, ты поступила правильно.

Он сел и с бессмысленной тщательностью оглядел комнату. Ничто здесь не казалось особенно важным. Стены, картины на них, мебель — все выглядело нереально. Как убранство сцены, среди которого три человека какое-то время исполняли назначенные им роли. Ощутив внезапно, что он слишком долго играет свою, Хачмен поднялся и прошел в кабинет. Там оставалась еще сотня конвертов, включая и те, что предназначены для Англии. Нужно вложить письма в конверты, запечатать, наклеить марки… Он набросился на однообразную механическую работу, заставляя себя заострять внимание на мелочах, стараясь складывать листы аккуратно, наклеивать марки ровно по линии и тому подобное — все что угодно, чтобы заглушить настойчивые мысли. Попытка удавалась лишь частично, и иногда непрошенные невероятные мысли все же пробивались на первый план.

"Жена и ребенок оставили меня…

Сегодня я убил человека. Солгал при этом полиции, и меня отпустили, но я-то знаю, что я это сделал. Я не хотел этого, так получилось. Я оборвал человеческую жизнь!

Весть о моей машине распространяется по всему миру. Скоро всплеск информации достигнет границ системы и, отразившись, пойдет в обратном направлении. И в самом центре я. В самой середине взрыва, и со мной могут (отучиться ужасные вещи…

Моя жена и ребенок оставили меня…"

Когда работа была закончена и конверты лежали аккуратными стопками на столе перед ним, Хачмен обвел кабинет пустым взглядом, растерявшись перед необходимостью продолжать жить. Он вдруг вспомнил, что весь день ничего не ел, но мысль о приготовлении пищи показалась ему кощунственной.

Единственное, что он мог придумать, — это отвезти очередную партию конвертов куда-нибудь подальше, возможно в Лондон, и отправить. Как раз в то время, когда ему нужно было держаться потише, его занесло в заголовки газет, но тем не менее, отправляя конверты, не мешало лишний раз замести следы. Полиция знала, что он замешан в загадочном несчастном случае, но у них не было никаких оснований связывать его имя с тщательным расследованием, которое начнет служба безопасности сразу же, как только первый конверт попадет в Уайт-холл. Андреа угрожала, что расскажет обо всем полиции, но на самом деле ей просто хотелось как можно скорее отмежеваться от всей этой истории. С ее стороны опасность, пожалуй, не угрожает.

Хачмен принес из машины свой чемоданчик и набил его конвертами. Погасив свет, он вышел из дома в сырую темноту и запер дверь. "Сила привычки, — подумал он. — Что здесь красть?" Он кинул чемоданчик на переднее сиденье и уже собирался сесть за руль, но тут, отбрасывая прыгающие тени, по дороге ударил свет фар.

За пеленой света возник черный "седан" и, шурша шинами по гравию, остановился около него. Из машины вышли три человека, но Хачмен не мог разглядеть их из-за света фонаря, направленного ему в глаза. Он изо всех сил пытался подавить страх.

— Вы куда-то собираетесь, мистер Хачмен? — раздался холодный осуждающий голос. Хачмен расслабился, узнав Кромби-Карсона.

— Нет, — ответил он с легкостью. — Просто у меня дела.

— С чемоданом?

— С чемоданом. В нем, знаете ли, удобно носить вещи. Чем могу быть вам полезен?

Кромби-Карсон подошел к машине.

— Вы можете ответить мне на кое-какие вопросы?

— Но я рассказал вам все, что знал про Велланда.

— Это еще надо проверить, — отрезал инспектор. — Однако сейчас меня интересует мисс Найт.

— Андреа? — У Хачмена возникло нехорошее предчувствие. — Что с ней?

— Сегодня вечером, — произнес Кромби-Карсон холодно, — она была похищена из своей квартиры тремя вооруженными людьми.

9

— О господи! — прошептал Хачмен. — Кому это могло понадобиться?

Кромби-Карсон издал короткий смешок, умудрившись как-то передать, что он расценивает удивление Хачмена всего лишь как игру и что ему и раньше приходилось видеть, как люди, виновные в чем-то, реагируют подобным же образом.

— Многие хотели бы знать ответ на этот вопрос. Где, кстати, вы были сегодня вечером?

— Здесь. Дома.

— Кто-нибудь может это подтвердить?

— Нет, — ответил Хачмен, думая про себя: "Если Андреа похитили, должно быть, она все же рассказала о письме не только Велланду. Или это, или Велланд сам успел сообщить кому-то до моего прихода…"

— А ваша жена?

— Нет. Жена у своих родителей.

— Понятно, — сказал Кромби-Карсон. Похоже, эта фраза служила ему во всех случаях жизни. — Мистер Хачмен, я подозреваю, что, несмотря на мою просьбу, вы собирались уехать.

Хачмен почувствовал холодок тревоги.