— Ты будешь охранять его днем и ночью? — напирала волчица. — Или его будет охранять твой друг Рахмани? Тогда вас рано или поздно убьют вместе.

— Ты снова права, Мать-волчица. — Марта Ивачич на мгновение задумалась, глядя, как шоколадные дети купают в реке ручных антилоп. — Я буду учить его. Я сделаю из него воина…

— Поздновато, — проскрипела Айноук.

— Мой друг Рахмани обещал мне. Он знает, как попасть к людям из племени варягов. Их маги умеют творить железных воинов. Не големов, а железную плоть. Я буду охранять и учить лекаря Ромашку, пока мы не доберемся туда. Ловец Тьмы хочет отвести нашего гостя к его сородичам. Там лекарь станет членом рода… Там он найдет новую семью и дом. Он чужой среди нас.

— Я что-то слышала об этом, — пробормотала Мать Айноук. — Но, кажется, берсерков выращивали гиперборейцы и ашшашины из крепостей Хибра…

— Лекарь не станет берсерком. Он обретет семью, которой был лишен. Если не струсит. Но девочку я не могу научить ворожбе!

— Ха-ха! Ну тогда… Если человек с закрытым лицом не испугается… — в тон ответила сгорбленная Кесе-Кесе.

— Саади не испугается, — успокоила Марта. — Его сложно устрашить чем-либо.

— Мы напишем письмо нациру в Вавилон… — Кесе-Кесе не договорила, но молодая волчица сразу поняла, что та имела в виду, и слегка вздрогнула. — Тебе там лучше не показываться, там не любят таких, как мы, сама знаешь.

— Да, я знаю. У них достаточно своих… жриц. И сахарных голов они убивают сами. Я побывала там трижды и всякий раз еле уносила ноги. Вы хотите… хотите, чтобы мой друг Рахмани отвел девочку туда?

— Никто из нас туда не пойдет, даже за большие деньги. — Волчица хихикнула. — Тем более что благодаря тебе мы богаты. Их бог Мардук не любит нас. Если твой друг Рахмани пойдет в Песчаные крепости, пусть идет дальше. Пусть забирает с собой девчонку и купит место на барже черноногих. В оазисе Амона он купит то, что нужно в Вавилоне. Если его боги будут благосклонны, он добудет ливийских циклопов. Рабы будут хорошей взяткой для нацира и жрецов Мардука…

— А другого такого места нет?

— Ты говоришь о месте, где можно быстро впитать силу? — Кесе-Кесе пожевала беззубым ртом. — Наверняка есть, но за пределами империи. Например, наши дальние родственники инка… Ты же не повезешь девочку за океан, не зная ни единого слова на их языке? Ходят слухи, что они убивают довольно много пленных во славу своим богам. Там должны быть сильные места…

— Да, это далеко. И ненадежно, — буркнула Женщина-гроза.

— Мы не будем писать письмо, — поправилась Мать Айноук. — Мы пошлем знак жрецу-очистителю из храма Мардука.

— Этого вполне достаточно, чтобы?..

— Я думаю, пятерых диких циклопов будет достаточно для того, чтобы твоего Рахмани выслушали, — сказала мать Кесе-Кесе. — Но недостаточно для того, что мы собираемся проделать с юной волчицей. Либо она выдержит, либо…

— Она может потерять рассудок, — честно призналась Айноук. — За мою жизнь я помню три случая, когда чужие прибегали к помощи этих… сами знаете, о ком я говорю. В одном случае юноша сошел с ума, его пришлось умертвить. В другом случае… я перед вами, и я жива.

Женщина-гроза снова вздрогнула.

— Но другого пути для девочки Юли нет. Либо изнурительная учеба, от которой ты плакала в детстве, либо…

— Либо искупаться в крови жертв Баала, — прошептала Женщина-гроза.

4

Ликбез для лузера

— Нижняя исходная позиция. Прямой в голову!

— Запястье! Да не это, левое!

— Вращай от запястья!

— Укол в грудь!

— Уффф… не могу больше, — признался доктор. Пот заливал ему глаза. — Хоть убейте, не могу. Чувствую себя полным лузером…

— Смешной ты, хирург. — Я прислонила оттокол к стволу дерева. Кажется, я казалась доктору куском бронзы, которая не способна уставать. — Смешной. И не дышишь. Хорошо, я уже поняла, чему тебя учили, но отчего ты не дышишь? Сядь! Пока ты не научишься дышать, займемся чем-нибудь простым.

Он дышал, а я ждала.

— Для начала — никогда не бросай оружие. Ты не можешь знать, как скоро оно тебе понадобится. Если ты не располагаешь охраной и находишься в незнакомых либо заведомо опасных местах, оружие всегда должно быть под рукой. Разбогатеешь, купишь рабов или наймешь рыцарей Плаща — тогда будешь кидаться…

Ромашка покраснел, схватил с земли деревянный меч.

— Домина, а почему… почему обязательно бокуто?

— Кшатрии называют это оттокол. Потому что это хребет обучения. Я понимаю, что твои лапки тянутся к чему-то потяжелее, тебе не терпится показать мне, как ты ловко управляешься с тяжелой сталью. Однако не спеши. Уверяю тебя, никто не будет ждать, пока ты встанешь в правильную стойку и взмахнешь своим западным спадоном… Поэтому мы займемся тем, чему учил меня наставник в стране Бамбука.

Я отступила, и Ромашка со стоном взял в руки деревяшку. Следует признать, он показал себя способным и послушным учеником. Если бы у него нашлось три лишних года, я бы отправила его в школу Хрустального ручья… Но трех лет нам никто не подарил.