Читаем Мир Уршада полностью

Он просыпался, он шел на зов ничтожнейшей из своих служанок. Он — Покровитель путешественников, спаситель и укротитель, справедливый и грозный. Я заранее знала, что он придет ненадолго, что его покровительства едва хватит, чтобы вызволить нас, однако поступь его заставляла вздрагивать мое сердце…

Ибо шел он изнутри меня. Как и положено богу.

— Защити меня. Защити говорящего. Защити слушающего. Защити дающего. Защити поддерживающего. Защити знающего Веды. Защити ученика. Защити с запада. Защити с востока. Защити с севера. Защити с юга. Защити также сверху. Защити снизу. Всего меня защищай отовсюду всегда.

— Остановите ее! Эй, она же башку расшибет о стену!

— Стойте, чтоб мне сдохнуть, она на воздухе танцует.

— Феня, дай телефон. Телефон, скорее, сфотографировать надо, где еще такое увидишь?

Меня поражали эти невежественные женщины. Приближалась минута просветления, но они даже не прекратили курить. Нити дхармы не оказывали на них ни малейшего воздействия. Я призывала их хотя бы на долю мизинца приблизиться к мокше, очистить и осветить ум, а они вели себя подобно глупым бандерлогам.

И те, что маялись подле меня в темнице, и те, что охраняли темницу снаружи.

— Домина, он уже здесь, он ждет тебя…

— Марта, Марта!!

— Екадантам чатурхастам пашаманкушадхаринам… радам ча варадам… хастаирбибхранам мушакадхваджам…

— Матушки, она совсем рехнулась!

Прилив радости охватил меня, когда глина смешалась с моим потом и пахучим шафраном. Кажется, я танцевала уже в локте от сырого пола.

Я видела его. Сквозь слезы, сквозь собственный вопль радости. Я готова была навсегда полюбить четвертую твердь только за то, что она подарила мне минуту блаженства.

Мне хватило ничтожной крупицы красной глины, чтобы замесить тело его. Я собрала с разгоряченных боков, и бедер, и плеч, и рук желтый шафрановый пот свой, пропитанный светом Короны. Я поцеловала крошечного мокрого ребенка, затем я придала его голове нужную форму и поцеловала его вторично, отдав громадную часть силы. Мокрой спиной я ощутила, как над городом Питером меркнет свет ламп, а в глубинах земли замирают волшебные повозки, набитые людьми.

Когда я поцеловала Его в третий раз, благословляя на краткую жизнь, он уколол меня в губу острым бивнем.

Я встречала Его, упав ниц.

Его, Покровителя, с одним бивнем, одной рукой держащего петлю, другой — багор, третьей рукой благословляющего нас свастикой, четвертой рукой держащего флаг с изображением мыши.

— Мать моя женщина, это ж… слон!

— Не ори, дура!

— Дожили до белочки, выносите меня!

…Я встречала Его — Красного, толстобрюхого, с ушами, подобными опахалам, умащенного красной пастой, усыпанного красными цветами, сошедшего с розового лотоса…

Ганеша распрямил плечи, разогнулся, и сеть, покрывающая тюремный двор, лопнула, как гнилое хлопковое покрывало. Ганеша шагнул вперед, и бетонный пол покрылся сетью трещин. Ганеша тронул багром железную лестницу, и сталь рассыпалась ржавой трухой.

Стало тихо, будто мы вознеслись на облако. Только ветер где-то далеко завывал, подметая крыши твердыни. Я остановила танец, но не могла замедлить сбитый ритм сердца.

— Домина, что нам делать? Он убьет тут всех или только охрану? — тихо спросил перевертыш.

— Женщина-гроза, со мной впервые такое… — поделилась Кеа, — я его вижу, но… не чую. Что это, призрак?

— Ты не чуешь Его, потому что, Он не желает этого. Не вздумайте смотреть Ему в глаза…

Какой совет я им еще могла дать? Разве я когда-нибудь до сего дня видела хотя бы пятки божества? Бабушка и внучка послушно склонились рядышком со мной. Их сердца тоже колотились, как у пойманных птиц.

Ганеша неторопливо повернулся и приблизился вплотную. Каждый его шаг вызывал трясение земли. Каждый след от его ноги оставлял вмятину, мгновенно зараставшую цветами. Если меня спросить сегодня, сколько локтей роста он набрал, я скажу — сто. Но, ответив так, я засмеюсь и поправлюсь, ибо разве есть кто-то, способный измерить величие Покровителя?

— Марта, мне страшно, он смотрит…

— Не бойся, держи меня за руку.

Ледяная ручка трепетала в моей руке, как лапка зайчонка. Но внезапно оказалось, что это вовсе не тонкая лапка девочки Юли. Ее бабка боялась, и те, что размазались по стенам, — тряслись, и Кеа истекала потом…

Но рыжая Юля не боялась. Она смотрела на Властелина со смешанным чувством восхищения и почтения, но никак не страха. Мало того — она в реальности видела его. Я хорошо представляла себе, что творилось в головах этих бедных невежественных женщин. Каждая из них готовилась встретить своего собственного бога, каждая представляла этого бога на свой лад, и чаще всего, вместо доброго, справедливого Покровителя, они представляли чудовище.

Так происходит всегда, на всех твердях.

— Домина, что нам делать?

— Склониться и возрадоваться. Он спрячет нас…