Читаем Мир Уршада полностью

— Снорри, я, кажется, понял… — Рахмани оторвался от вороха цветных журналов. — Часы четвертой тверди заведены примерно на два столетия раньше, чем часы Зеленой улыбки…

— Всего два столетия? — расхохотался Снорри. — Ну уж нет. Тут разрыв тысячи лет. Смотри, все эти летающие лодки… а Камни пути? Когда такое смогут сотворить ваши ученые? Никогда!

— И все же, все же… — уперся Саади. — Я сделал простой подсчет, от года, когда на четвертой тверди родился Спаситель. Получилось, что на Зеленой улыбке австрийского герцога застрелят примерно через сто двадцать лет.

— Если он вообще у вас родится, — добавил Ромашка.

— Что сказал лекарь? — разволновался водомер.

— Он говорит, что в наших мирах герцог может не родиться.

— Интересно… Значит, на Хибре эта страшная война… о которой столько картинок… начнется только спустя пятьсот лет?

— Необязательно, — предположил Рахмани. — Зеленая улыбка — самая старшая, но многих войн на ней не было. Искандер там мало воевал…

— А кто такой ваш Двурогий Искандер? — спросила Лена.

— Так они зовут Александра Македонского.

— Ой, — покраснела сестра Настя. — Мне так трудно пока все это переварить… Выходит, что через сто двадцать лет у них начнется Первая мировая, а еще через двадцать пять лет — Вторая?

— Мировая? — удивился Снорри. — Что вы имеете в виду? Как могут воевать все страны одновременно?

— Все может произойти, — остановил его Рахмани. — Но мне почему-то кажется, что на Хибре все будет совсем иначе…

В телевизоре внезапно кто-то заговорил, быстро и сердито. Два Мизинца в испуге подпрыгнул на месте.

— Мне изменили лицо, высветлили волосы и глаза, я стал похож на норвега, чтобы не впитывать лишнюю ненависть там, где придется проводить годы в поисках Камня… — закончил Рахмани.

— И теперь вы ищете этот камень? — вежливо спросила девочка Лена.

— Мы его нашли, — сказал Рахмани. — Камень пути открыл нам Янтарный канал.

— Значит, с нашей Земли теперь открыт проход на вашу Зеленую улыбку?

— Нет, не на Зеленую улыбку, а на Великую степь. Хотя… Разве кто-то может точно сказать, благо это или нет для всех нас? — осекся Рахмани. — Но, к несчастью, проход уже закрылся, потому что Камень пути умер в воде.

— Вы только послушайте, что творится! — В зрачках сестры Насти прыгали голубые отражения. — В бессознательном состоянии несколько милиционеров, совершено нападение на районное отделение… Ого, увезли в реанимацию их начальника, капитана какого-то. Камеры наблюдения сняли двух женщин: одну — маленькую, другую — высокую, с двумя ножами, похожую на индуску. И с ними волосатый негритенок…

— Что за бред? — фыркнул Аркадий. — Они совсем сдурели. У них уже негры на ментов кидаются!

— Вы можете показать ваш Камень пути? — повернулась к ловцу сестра Лена.

— Я могу показать такой же… мертвый. — Саади запустил руку в подсумок.

— Это и есть ваш Камень? — с непонятной интонацией спросила Лена.

— Да… — Рахмани с нежной гордостью погладил мертвого проводника.

— Вызвано подкрепление с поисковыми собаками… район оцеплен… в городе введен план «Перехват»… поступили сведения, что преступления связаны с разборками на тему контроля за уличными путанами… — бубнил мужской голос в ящике.

Лекари с улыбкой переглянулись.

— Дом Саади, отчего она смеется? — нахмурился Два Мизинца.

— Она не смеется… — Ловец Тьмы замолчал, потому что у него внезапно закончились слова.

Ромашка и Лена почти синхронным движением сунули руки за пояса и вытащили… Они небрежно, будто свалившихся за пазуху древесных жаб, вытащили два Камня пути. И оба светились!!

Затем Лена сотворила совсем уж немыслимое колдовство, от вида которого Два Мизинца не выдержал и спрятался за занавеску. Девушка открыла дорожную суму из грубого льна, похожую на ту, какие в Горном Хибре носят нищие дервиши, и извлекла оттуда… еще один живой Камень!!

И передала его Саади на раскрытой ладони.

— Он уже старый, мне не нужен. — Она потешно потерла свой маленький курносый носик. — Батарея там еще тянет, только заряжать надо почаще. А вот симку придется вам вставить свою. Но пока можете пользоваться этой. Берите, что же вы?

Саади протянул одеревеневшую руку. Камень пути был одет в мягкое прозрачное стекло — еще одно доказательство необычайной мощи местной науки. На Зеленой улыбке Саади видел немало цветных витражей в храмах и прозрачные стекла во дворцах вельмож. Но гибкое, мягкое и теплое стекло могли придумать лишь могущественные чародеи на четвертой тверди!

— Скажите что-нибудь, скажите! — стали советовать со всех сторон.

— Да они нас просто разыгрывают…

— Хороший розыгрыш. Особенно вот этот, весом с тонну…

— Или скрытая камера?

— Але, але, уважаемый Рахмани, вы меня слышите? — мурлыкнуло в ухе Ловца. Лена нарочно отошла подальше в коридор.

— Тогда… что же нам делать? — Рахмани показалось, что мир затрещал по швам. — Если это всего лишь для болтовни… Как нам получить аудиенцию у властителя?

— У нас есть президент. Только он не в Петербурге, он в Москве.