Читаем Мир Уэйда полностью

Но, тем не менее присутствие кого-то третьего всегда развлекало Фрэн. Всегда накаляло чувства и напоминало о том, кем она была совсем еще недавно в одном из соседствующих миров с небольшой разницей во времени… (хотя, небольшой – это во вселенском значении – как поспешил бы заметить один ее старый приятель). Кто-то третий всегда являлся ребусом для нее. Новой загадкой для решения. Новой связью со Вселенной и приближением к ее таинствам. Все они, кто пропадали вот так – находились в петле, как и она сама когда-то. Только ее петля называлась временной, а их – пространственной. И виной всему, как выяснилось, послужили эмоции…. Прям проклятие для рода человеческого. С ними плохо, да и без них никак. Даже ее муж не был свободен от них. Хотя, если учесть то, кем он являлся по своей сути и чем занимался – эмоций быть не должно и вовсе. Но они имели место быть, и возможно в какой-то мере это вина или заслуга Фрэнсис. Эмоции вообще всё портят. Они как наркотик. Или нет… они хуже. Они то, к чему стремятся наркоманы через наркотики. Они те самые ощущения, которых мы так жаждем или боимся. Но с другой стороны именно чувства и эмоции делают нас людьми.

Фрэнсис часто думала о том, что за отдел в мозгу делает людей наркоманами и зачем он там предусмотрен. Может, именно он разделяет людей на сильных духом и слабых? Каждый человек должен чувствовать особую грань между свободой и зависимостью. Это вроде бы противоположенные вещи, но одно так легко вытекает из другого. Ведь есть и зависимость от свободы, что само по себе уже болезнь. И лишь тонкая грань, на которой надо удержаться. Поэтому, когда ты подсаживаешься на что-то в жизни, будь то химия или любовь, или вообще что угодно и говоришь обычно: «Я делаю то, что хочу. Это мой свободный выбор», Вселенная подыхает со смеху. Потому что со своей верхней позиции, она видит, какая это всё туфта. Видит маленький темный угол, и человека, воспевающего гимны своей иллюзорной свободе. Она видит, как ты безнадежно застрял и продолжаешь терять время. Видит, как ты гниешь – заблудший маленький щенок. И дай Бог тебе выбраться, приятель…. Дай Бог не разочаровать ее окончательно. Так что с кем бы ты не бился, это всегда битва только между тобой и тобой. Всё в твоем мозгу. Любое столкновение на улице, любое хамство или какая бы то ни была разборка – это всегда только ты и ты. Всё в человеке – рай, ад, Бог, дьявол. И нет строже судьи, чем совесть – она сжирает, она заражает людей раком. Так что распространенность этой болезни, характеризует общество. Да, у мира явные проблемы с совестью. И в то же время, нет поощрителя щедрее, потому что самоудовлетворение возносит на вершину блаженства.

А еще человеческое тело самоисцеляемо, что напрямую зависит от принимаемых решений, от тех же эмоций…. Человек абсолютен. Человек – это вершина творения. Человек это всё. Мир, вселенная, чудо. И поэтому Фрэн любила, когда появлялся третий, потому что это всегда был человек. Модель для изучения и постижения Вселенной. Существо, даже не предполагающее, насколько оно велико.

И поэтому Фрэнсис слушала. Слушала каждое слово. Внимательно.

* * *

Уэйд кивнул, и его глаза прояснились.

– У меня есть к тебе предложение. – сказал Джейк, отпив кофе, и тот чуть заметно улыбнувшись, кивнул, в который раз удивляясь, насколько Гарри был прав. – Здесь есть комната. На верхнем этаже находится библиотека. Моя библиотека, если быть точным. И там есть дверь. Я использую ее для работы. – он многозначительно посмотрел на Уэйда. – А иногда нам с женой просто хочется попутешествовать. В общем, дверь что надо. И я предлагаю тебе войти в нее, Уэйд, потому что это твой единственный путь попытать счастье.

Тот сощурился, ища подвох, и не безуспешно.

– Но никто не знает, куда именно ты попадешь…. В какой из миров Уэйда. Всё зависит только от тебя, от твоих эмоций и твоего сознания. Ты хочешь что-то спросить, Уэйд? – Джейк вздернул брови.

– Да. – кивнул тот. – При нашей первой встрече ты сказал, что есть несколько условий для моего возвращения и одно из них – Крис должна меня отпустить. Но это же невозможно.

– Да нет, даже очень возможно. После гибели ее внука, на тебя ей ну почти начхать…. Теперь ты официально стал воспоминаниями для нее. Стал именем на надгробной плите.

Уэйд вздрогнул, а потом покачал головой.

– Как ты мог?

– Такова моя работа, Уэйд…. Да и потом, я только открыл дверь, а всё остальное всегда делаете вы сами. Люди.

– Ладно… – тот поджал губы и тяжело вздохнул, а потом сделал глоток, отмечая, что кофе просто превосходный. – Значит, в этот мир я уже точно не попаду – маяка больше нет. Но я все еще могу попасть в триллион других миров, где он есть в лице Крис, или того же Гарри, и где я мертв? Это плохо. И есть лишь один мир, откуда я пришел. Сто к одному…. Хорошо, а что будет, если я в него не попаду?