Читаем Мир трех нулей полностью

Оно существует до известной степени в сердцах самых великих злодеев, людей, дерзким образом нарушивших общественные законы.

Затем Смит задает еще более важный вопрос: почему мы воспринимаем определенные действия или намерения с одоб­рением и порицаем другие? В то время мнения разделились: одни считали, что единственным стандартом определения понятий добра и зла является закон, разработанный и принятый сувереном; другие полагали, что моральные принципы можно вычислить, подобно теоремам в математике.

Смит придерживался той точки зрения, что человек имеет нравственное чувство с рождения точно так же, как чувство красоты и гармонии. Наша совесть подсказывает нам, что хорошо и что плохо; совесть – это нечто, заложенное внутри нас, а не сформулированное законодательно или разработанное посредством рационального анализа. Чтобы поддержать ее, нам дано ощущение общности взглядов, которое Смит называет «симпатией». Заложенные в человеке от природы чувства совести и симпатии дают людям гарантию того, что они могут жить (и живут) вместе в упорядоченных социальных организациях.

В другой своей великой книге «Исследование о природе и причинах богатства народов» Смит уходит от тезиса нравственных чувств. Главную мысль «Богатства народов» крат­ко можно сформулировать так: все будет хорошо, если позволить человеку следовать его «личным интересам». Независимо от того, что имел в виду сам Смит, используя словосочетание «личный интерес», мир интерпретировал его идеи как руководство к постоянному увеличению прибыли. В действительности личный интерес, по Адаму Смиту, – это тот же эгоизм, но в итоге получилось так, что мир за пределами «личного» оказался вне сферы интересов бизнеса.

В «Теории нравственных чувств» Смит подробно говорил об огромной важности справедливости и других моральных ценностей. Однако он никогда не увязывал это с концепцией «личного интереса», которая лежит в основе «Исследования о природе и причинах богатства народов». Если бы он использовал эти книги в качестве теоретического обоснования двух различных моделей ведения бизнеса, то мы, возможно, смогли бы избежать сегодняшнего серьезного кризиса.

Современная структура экономической теории не позволяет бескорыстному человеку развиваться в рыночном пространстве, в основе которого – личный интерес. Как я уже отмечал в этой книге, если людям предоставить возможность выразить свое бескорыстие, они будут создавать компании, специально предназначенные для помощи окружающим, – это значительный шаг вперед по сравнению с работой благотворительных организаций. Бесспорно, их деятельность благородна и необходима. Но бизнес имеет больше возможностей внедрять инновации, расширяться и помогать множеству людей – этому способствует сила свободного рынка.

Наши достижения будут безграничны, если талантливые предприниматели и лидеры бизнеса во всем мире посвятят себя преодолению голода и безработицы, созданию приютов для бездомных, использованию энергии из возобновляемых источников и обеспечению возможности получать достойное медицинское обслуживание для каждого человека.

Капитализм в кризисе