Читаем МИР ТЕСЕН полностью

Один из охранников Морриса, которого зовут Карло, говорит по-английски, и от него Моррис узнаёт, что похитители не мафиози и не прихвостни его соперника в борьбе за место в ЮНЕСКО (например, фон Турпица), но члены левой экстремистской группировки, чья цель не только пополнение своего бюджета, но и демонстрация антиамериканских настроений. В барской жизни обитателей бывшей виллы Рокфеллера они усматривают бесстыдную пропаганду американской культуры (несмотря на уверения Морриса в том, что на вилле живут ученые разных национальностей), поэтому похищение важной фигуры позволит им и выразить свой протест, и субсидировать будущие террористические акции. Каким-то образом — это тайна для Морриса, а Карло не говорит — они установили связь между американским профессором, который в половине шестого вечера вышел на пробежку в сосновой роще близ виллы Сербеллони, и Дезире Бирд, преуспевающей американской писательницей, которая, по данным журнала «Ньюсуик», заработала два миллиона долларов на своей книге «Критические дни». Единственная неувязка в том, что они не знали о разводе Морриса и Дезире. Моррис клятвенно заверяет похитителей, что они с Дезире уже давно не муж и жена, чем сильно обескураживает их.

— Но ведь денег у нее полно, а? — озабоченно спрашивает Карло. — Она ведь не хочет, чтобы ты помер?

— Я бы на это не рассчитывал, — говорит Моррис. Шел второй день его заключения, когда он был еще способен на шутки. Теперь наступил день пятый, так что Моррису уже не до смеха. Похитители пытаются напасть на след Дезире, которая, как выясняется, уехала из Гейдельберга.

Телефонный разговор в соседней комнате заканчивается; Моррис слышит шаги по направлению к своей комнате и стук в дверь.

— Войдите! — хрипло приглашает он, поправляя черную глазную повязку.

— Ну вот, — говорит Карло, — мы наконец нашли твою жену.

— Мою бывшую жену, — поправляет Моррис. — Та еще стерва!

— Я вас предупреждал, — говорит Моррис упавшим голосом. — И что?

— Мы потребовали с нее выкуп, — говорит Карло. — И она отказалась платить?

— Она спросила: «Сколько мне заплатить, чтобы вы оставили его у себя?»

Моррис тихо плачет, отчего повязка на его глазах сразу становится мокрой.

— Я говорил вам, что просить выкупа у Дезире бесполезно. Она ненавидит меня до потери пульса!

— Мы сделаем так, что она тебя пожалеет.

— И что же вы сделаете? — тревожно спрашивает Моррис.

— Пошлем ей маленький сувенир, например твое ухо. Или мизинец…

— Умоляю вас! — скулит Моррис.

Карло смеется.

— Шутка. Ты сам должен отправить ей Послание. Воззвать к ее чувствам.

— Нет у нее никаких чувств!

— Это будет испытание твоего красноречия. Высшее испытание.

— Да, две грудные девочки, близнецы, были найдены на борту самолета, принадлежащего компании «КЛМ», — говорит

Герман Пабст. — Никто не мог понять, как они туда попали. По прибытии в Амстердам были опрошены пассажирки рейса и, разумеется, стюардессы. Об этом писали все газеты, но вы, наверное, были ребенком и ничего не помните. — Я сам был грудничком.

— А, — говорит Герман Пабст. — У меня дома есть газетные вырезки, могу прислать вам копии. — Он делает пометку в блокноте. Герман Пабст — крупный коренастый мужчина со светлыми седеющими волосами и лицом скорее красным, чем бронзовым от калифорнийского солнца. Сидят они с Персом в баре клуба «Красная дорожка»; Перс пьет пиво, а Пабст минеральную воду. — В то время я работал в «КЛМ», и в день, когда в Амстердаме приземлился самолет с двумя безбилетниками, было мое дежурство. Девочек — они были такие хорошенькие — принесли в мой кабинет. У нас с Гертрудой (это моя жена) своих детей не было, не потому что мы не хотели, просто у Гертруды были проблемы по женской части. Теперь это лечат операцией, но в те времена… короче, я позвонил ей и говорю: «Гертруда, поздравляю тебя с близнецами». Удочерить девочек я решил, как только увидел их. Мне показалось, что это…

— Провидение? — подсказывает Перс.

— Именно. Как будто они были посланы свыше. В общем так оно и было. С высоты шесть тысяч метров. — Пабст делает глоток и смотрит на часы.

— В котором часу летит ваш самолет? — спрашивает Перс.

— Когда скажу, тогда он и полетит, — отвечает Герман Пабст. — Это мой личный лайнер. Но мне надо следить за временем. Сегодня вечером я приглашен на прием в Белом Доме.

Перс изображает на лице подобающее случаю почтение.

— Вы очень любезны, сэр, что уделили мне время. Вы, несомненно, человек очень занятой.

— Да, с тех пор как я перебрался в Штаты, дела у меня пошли хорошо. Сейчас у меня есть и самолет, и яхта, и ранчо по соседству с Палм-Спрингс. Но вот любовь, молодой человек, за деньги не купишь. В этом я ошибался, когда растил дочерей. Я баловал их, заваливал подарками, у них было все что душе