В качестве примера Риэл анализирует церемонию похорон принцессы Дианы, которые наблюдали 1200 млн человек. Это медиа-событие стало одним из чистейших образцов поп-культуры: «оно одновременно и сталкивало людей с реальностью смерти, вырывая их из обыденности, и способствовало тривиальному удовлетворению их вуайеристских наклонностей, желания подглядывать» [Ibid.]. К тому же имидж Дианы представлял собой такой важный фактор рынка, что о ее смерти говорилось в новостях столько, сколько до этого говорилось только об антигорбачевском путче 1991 г.

По мнению Риэла, популярные зрелища отнюдь не ведут к насаждению однообразной международной формы культуры, поскольку сохраняются различия, остается много противоречий, как и неограниченное число «своеобразных и необычных сочетаний элитарного и массового, старого и нового, глобального и локального, заимствованного и оригинального» [Ibid. P. 174]. Теории коллажа, вытеснения, исторической случайности, интертекстуальности, транснациональности, постколониализма и повседневности вносят поправки в антропологическую практику. Так, Клиффорд Гирц предлагает более скромное, постмодерное прочтение «других» культур, отказываясь от этнографического империализма и предлагая «текстовую» интерпретацию культуры [Geertz C., 1973].

Как познать непознаваемое: преувеличенная рационализация культуры во имя теории

Попкульт (термин самого Риэла) настаивает на неразрывной связи с живым опытом, реальной практикой и информационными продуктами, создаваемыми в рамках масс-медиа, что и должна изучать общая теория культуры. Непосредственность поп-культуры не позволяет абстрактно теоретизировать на этом новом поле исследований, хотя ее значение требует серьезного отношения и глубокого теоретического анализа. Близость теории поп-культуры к реальности позволяет не смешивать рациональное объяснение попкульта и ее переживание. И хотя рациональное научное объяснение сохраняет всю свою важность, но «истинная ценность популярной культуры, как и всей культуры, состоит в ее экзистенциальном переживании и ее феноменологической роли» [Ibid. P. 176]. Для исследователя попкульта нет сложности с пониманием «жизни не как проблемы, которую надо разрешить, а как мистерии, которую надо прожить» (афоризм Габриэля Марселя).

Как считает Риэл, нас ожидает еще много открытий в понятийной и концептуальной сферах во многом благодаря взаимодействию между общей теорией культуры и теорией поп-культуры. При этом не следует преувеличивать значение рационального объяснения культуры путем ее сведения к единству или противоречиям разных культурных проявлений с культурой элиты, фольклором и т. д. «Популярное таково, каково оно есть, оно не переводится во что-либо иное» [Ibid.]. В признании этого принципиального положения, по мнению M. Риэла, и должна заключаться проверка состоятельности теории культуры в целом.

5. Глобализация медиа-спортивной культуры

Отношение к спортивному «стержню» медиа [media sport nexus] отражает единодушие теоретиков поп-культуры о роли глобального контекста. Так, в работах Д. Роуи, Л. Веннера, Р. Мартина и Т. Миллера [Rowe D., 1999; Wenner L. A., 1998; Martin R., Miller T., 1999] соединяются культурная теория и case-studes (исследование случаев) трансляций спортивных событий, а неразрывность процесса подчеркивается намеренно слитным написанием слова sport со словами media и cult – MediaSport, SportCult. В принципе, лишь единая теория культуры, многое позаимствовавшая у теории поп-культуры, позволяет осуществлять строгие исследования медиа-спортивной культуры. В частности, Д. Роуи обращает внимание на универсальную политическую экономию спортивных медиа в условиях глобализации, которая проявляется, в частности, в стремлении медиа-баронов в разных странах скупать спортивные команды и права на трансляцию спортивных событий.

Антропологи XIX в. были бы поражены, узнав, насколько концепции нерациональных верований и поведения применимы сегодня к ситуации миллиардов зрителей. Однако их классические теории мифа сегодня дополняются современными теориями медиа-текста, политической экономии и т. д., описывающими новую реальность.

6. Мораль и масс-медиа

Не будет сильным преувеличением утверждение, что в современной социокультурной ситуации именно посредством медиа формулируются нравственные проблемы, т. е. формируется и транслируется представление о должном (правильном) поведении и соответственно – неправильном, аморальном. Задаются соответствующие образцы поведения, с которыми индивиды соотносят свое поведение, следуя нравственным образцам и нравственным обязательствам. Но при этом лейтмотивом при обсуждения этических проблем оказывается тревога в отношении наличного состояния морали в обществе.