Читаем Мир современных медиа полностью

В европейской культуре специфический женский опыт часто описывается как опыт существа, суть которого заключается в том, чтобы быть воспринимаемым (замечаемым), поскольку сами женщины относятся к собственному телу как к телу-для-других. Все это объявляют частью женской сущности как таковой, забывая при этом, что человеческие схемы восприятия, в том числе самовосприятия, детерминированы всей социальной структурой, которая определяет человеческое тело двояким образом. Во-первых, само тело со всеми его наиболее естественными характеристиками (объемом, весом, мускулатурой, сутулостью и пр.) есть продукт социальных условий (вспомним о профессиональных заболеваниях, налагающих на тело столь явный отпечаток, или о привычках питания); другими словами, наше тело несет на себе знаки нашей социальной идентичности. Во-вторых, характеристики тела воспринимаются на основе определенных схем восприятия, которые включают оценочное противопоставление свойств, наиболее часто встречающихся у доминирующих и подчиненных социальных групп (худой / толстый, большой / маленький, тонкий / грубый и т. п.). Так складывается социальное представление своего тела, с которым приходится считаться каждому человеку. При этом между социальными факторами, влияющими на тело, и схемами его восприятия и оценки существует очевидная «предустановленная гармония», в соответствии с которой тела типичных представителей доминирующей группы получают более высокую оценку и в собственной группе, и в группах, занимающих низшее положение. Каждое тело имеет большой шанс получить оценку, пропорциональную положению его обладателя в социальном пространстве (хотя, конечно, случайности биологической наследственности создают нередко известный разнобой). Иногда наиболее ценимые телесные качества, например красота, достаются представителям или представительницам наиболее ущемленных слоев; в подобных случаях красоту не случайно называют роковой, ведь она угрожает установленному социальному порядку.

Вообще, как подчеркивает Бурдье, взгляд другого человека не обладает всеобщей абстрактной силой объективации, как считал Ж.-П. Сартр. Человеческий взгляд несет в себе символическую власть, действенность которой зависит от соотношения социальных позиций того, кто смотрит, и того, на кого смотрят, а также от того, насколько тот, на кого смотрят, признает схемы восприятия, сквозь призму которых его воспринимают и оценивают. Опыт собственного тела, имеющийся у каждого человека, является результатом применения к телу подобных схем интериоризации социальной структуры; это применение подкрепляется реакциями других людей, порожденными теми же схемами. Вот почему неотъемлемый элемент данного опыта – переживание того, насколько собственное тело отличается от социально признаваемого эталона; эти переживания выражается в чувстве стыда, стеснительности, застенчивости. Свидетельством того, насколько люди озабочены своим телом и его соответствием принятым в обществе эталонам, является постоянный рост числа косметических операций, направленных на исправление (улучшение) внешности (например, только в США их делается около 2 млн в год). (В 60-е гг. Мартти Ларни в популярном тогда романе «Четвертый позвонок» писал: «В Америке миллион восемьсот тысяч женщин типа Мэрилин Монро».)

Одной из важнейших составляющих системы, по которой оценивается собственное тело, является оппозиция большое / маленькое, представляющая одно из измерений оппозиции мужского / женского. Здесь положительно оцениваются черты, символизирующие отличие от противоположного пола. Поэтому среди причин недовольства своим телом у женщин на первом месте стоит то, что некоторые его части слишком большие, а мужчины, наоборот, чаще переживают, что они слишком маленькие.

В качестве примера того, насколько сами женщины разделяют представления, порожденные мужской гегемонией, Бурдье ссылается на факт, что большинство современных француженок хотели бы, чтобы их спутник жизни был старше их и крупнее, выше ростом, т. е. обладал признаками, являющимися зримым воплощением превосходства. Если мужчина не будет доминировать, женщина станет чувствовать себя униженной.

Перейти на страницу:

Все книги серии Университетская библиотека Александра Погорельского

Транспорт в городах, удобных для жизни
Транспорт в городах, удобных для жизни

Эра проектов, максимально благоприятствующих автомобильным сообщениям, уходит в прошлое, уступая место более широкой задаче создания удобных для жизни, экономически эффективных, здоровых в социальном отношении и устойчивых в экологическом плане городов. В книге исследуются сложные взаимоотношения между транспортными системами и городами (агломерациями) различных типов.Опираясь на обширные практические знания в сфере городских транспортных систем и транспортной политики, Вукан Вучик дает систематический обзор видов городского транспорта и их характеристик, рассматривает последствия избыточной зависимости от автомобиля и показывает, что в большинстве удобных для жизни городов мира предпочитаются интермодальные транспортные системы. Последние основаны на сбалансированном использовании автомобилей и различных видов общественного транспорта. В таких городах создаются комфортные условия для пешеходных и велосипедных сообщений, а также альтернативные гибкие перевозочные системы, предназначенные, в частности, для пожилых и маломобильных граждан.Книга «Транспорт в городах, удобных для жизни» развеивает мифы и опровергает эмоциональные доводы сторонников преимущественного развития одного конкретного вида транспортных систем, будь то скоростные автомобильные магистрали, системы рельсового транспорта, использование велосипедов или любых иных средств передвижения. Книга задает направления транспортной политики, необходимые для создания городов, удобных для жизни и ориентированных на интермодальные системы, эффективно интегрирующие различные виды транспорта.

Вукан Р. Вучик

Искусство и Дизайн / Культурология / Прочее / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Бить или не бить?
Бить или не бить?

«Бить или не бить?» — последняя книга выдающегося российского ученого-обществоведа Игоря Семеновича Кона, написанная им незадолго до смерти весной 2011 года. В этой книге, опираясь на многочисленные мировые и отечественные антропологические, социологические, исторические, психолого-педагогические, сексологические и иные научные исследования, автор попытался представить общую картину телесных наказаний детей как социокультурного явления. Каков их социальный и педагогический смысл, насколько они эффективны и почему вдруг эти почтенные тысячелетние практики вышли из моды? Или только кажется, что вышли? Задача этой книги, как сформулировал ее сам И. С. Кон, — помочь читателям, прежде всего педагогам и родителям, осмысленно, а не догматически сформировать собственную жизненную позицию по этим непростым вопросам.

Игорь Семёнович Кон

Культурология
Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1
Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1

Данная книга является первым комплексным научным исследованием в области карельской мифологии. На основе мифологических рассказов и верований, а так же заговоров, эпических песен, паремий и других фольклорных жанров, комплексно представлена картина архаичного мировосприятия карелов. Рассматриваются образы Кегри, Сюндю и Крещенской бабы, персонажей, связанных с календарной обрядностью. Анализируется мифологическая проза о духах-хозяевах двух природных стихий – леса и воды и некоторые обряды, связанные с ними. Раскрываются народные представления о болезнях (нос леса и нос воды), причины возникновения которых кроются в духовной сфере, в нарушении равновесия между миром человека и иным миром. Уделяется внимание и древнейшим ритуалам исцеления от этих недугов. Широко использованы типологические параллели мифологем, сформировавшихся в традициях других народов. Впервые в научный оборот вводится около четырехсот текстов карельских быличек, хранящихся в архивах ИЯЛИ КарНЦ РАН, с филологическим переводом на русский язык. Работа написана на стыке фольклористики и этнографии с привлечением данных лингвистики и других смежных наук. Книга будет интересна как для представителей многих гуманитарных дисциплин, так и для широкого круга читателей

Людмила Ивановна Иванова

Культурология / Образование и наука