Социальная реальность, возникающая и культивируемая посредством унификации, принимает различные формы, влияя на представления о гендерных ролях, формируя отношения к меньшинствам и инвалидам. В последнее время, несмотря на то, что теория культивации по-прежнему популярна и широко используется многими коммуникативистами, она подвергается существенной критике как с методологических, так и с содержательных позиций Это ведет к появлению новых интерпретаций ее исходных положений, в частности, сознательного характера использования зрителем СМИ в целях удовлетворения своих потребностей (теория пользы и удовлетворения потребностей), стремлению исследователей сделать теорию более основательной и предсказуемой, учитывая большее количество когнитивных переменных [J. Tapper, 1995], а также социальных факторов и культурных различий в самих СМИ и степень их соответствия друг другу [M. Morgan and J. Shanahan, 1995].

Теория социализации, используемая в коммуникативистике, имеет много общего с теорией культивации, уделяя особое внимание роли СМИ как постоянного источника воздействия, формирующего знания о мире и роли в нем человека. Как показали исследования Дж. Мейровича [J. Meyrowitz, 1985] и Н. Постмана [N. Postman, 1982, 1985], в век телевидения дети социализируются и начинают исполнять взрослые роли значительно раньше, чем это было даже несколько десятилетий назад. Телевидение – это окно, через которое дети узнают о мире взрослых, более не являющемся для них тайной. Влияние телевидения заключается в гомогенизации традиционных стадий развития человека: дети рано становятся похожими на взрослых, тогда как взрослые сохраняют многие детские черты. Совокупное влияние СМИ на детей наиболее значительно, когда передачи смотрят в развлекательных целях, причем их содержание воспринимается детьми как реалистическое в силу сравнительно малого социального опыта. Таким образом, именно медиа и прежде всего телевидение оказываются в современных условиях весьма важными источниками национальной и культурной социализации, особенно в тех случаях, когда их воздействие не корректируется традиционным окружением, т. е. когда ребенок растет в инокультурной среде [Kubey R., 1992].

В процессе взаимодействия с масс-медиа происходит мысленное конструирование воспринимаемой реальности, которая включает по крайней мере два компонента – фактичность (factuality), т. е. веру в буквальную реальность сообщений СМИ [Gerbner J., Cross L., Morgan M., and Signorelli N., 1994], и социальный реализм.

Понимание фактичности формируется постепенно. Если двухлетние дети совершенно не понимают репрезентативного характера телевизионных образов, воспринимая человека на экране как разговаривающего с ними, то примерно к 10 годам суждения детей практически аналогичны суждениям взрослых [Davies, 1997]. Что касается социального реализма, то он не означает веры в буквальность той реальности, которую показывают по ТВ, но формирование представлений о полезности знания изображаемых событий или их сходства с собственной жизнью. Интересен вывод, что СМИ в целом оказывают значительно большее воздействие на тех, кто приписывает им больший социальный реализм, т. е. сходство с действительными событиями, с которыми человек сталкивался в жизни.

Хотя до сих пор не существует единой теории, адекватно описывающей понимание масс-медиа и механизмы их воздействия, господствующим является убеждение о создании ими аналога действительности, воспринимаемой большинством людей в качестве реально существующей и в силу этого выполняющей функции образца (канона) поведения. Одной из важнейших по степени влияния на формирование образцов взаимодействия с другими людьми является показ базовой дихотомии «мужчины – женщины», углубленное изучение которой было инспирировано феминизмом.

1. Теоретические основы феминизма