Если попытаться проанализировать с этой точки зрения такие действительно важные для общества события, как войны, то ситуация выглядит неоднозначно. Так, анализируя освещение в американских СМИ корейской (1950–1953) и вьетнамской (1963–1975) войн, В. Штробель [W. Strobel, 1997] показывает, что, в случае войны во Вьетнаме начавшаяся примерно в 1967 г. критика в СМИ скорее следовала за общественным мнением, отражая изменявшееся отношение к войне – от поддержки к неодобрению, а не опережала его. Причиной этих перемен в общественном сознании явились неудачи американской армии и возникшая патовая политическая ситуация, а вовсе не характер освещения этих событий в прессе. Существующая в обществе обеспокоенность относительно негативного воздействия программ новостей и репортажей из «горячих точек» на людей, не имеющих четких ориентиров, не подтверждается результатами исследований. Если такое влияние и существует, то проявляется оно значительно реже, чем это представляется обыденному сознанию (R. M. Perloff, 1989). Однако если принять утверждение, что СМИ не обладают значительным политическим влиянием на сознание аудитории, то не следует упускать из виду веру людей, принимающих решения, т. е. политиков, в существование такого влияния. Подобную уверенность подтверждают, в частности, цензура и ограничения, наложенные на СМИ при освещении ими боевых действий во время войны в Персидском заливе, мотивом которых было стремление избежать повторения Вьетнама, т. е. предотвратить проявления массового недовольства действиями властей.

Даже если программа новостей не оказывает на людей значительного воздействия, она, несомненно, занимает важное место в массовом сознании: рассказ о событии становится новостью, и даже большей, чем само событие. Накануне одного из совещаний лидеров политических партий в Айове, на которых определялся кандидат в президенты, некую избирательницу, присутствовавшую в телестудии, спросили, планирует ли она посетить совещание и участвовать в выборе кандидата в президенты. Она оглянулась вокруг и сказала: «Наверное, но все-таки мне бы не хотелось пропускать все то, что происходит здесь. Здесь так здорово». Именно так и возникают медиа-события или псевдособытия.

5. Социальные проблемы как новости

В последние десятилетия в анализе информации, сообщаемой СМИ (прежде всего новостной), одно из основных мест принадлежит так называемому конструкционистскому подходу, сторонники которого стремятся выявить механизмы формирования в общественном сознании представлений о наиболее значимых для общества проблемах и роли масс-медиа в навязывании таких проблем. В основе этих исследований лежит понимание социальных проблемах как коллективного поведения, предложенного в 70-е г. XX в. американским ученым Гербертом Блумером [Blumer G., 1971. P. 298–306].

По мнению Блумера, «социальные проблемы не имеют независимого существования в качестве совокупности объективных социальных условий, а являются прежде всего результатами процесса коллективного определения» [Ibid. P. 298] (курсив мой. – А. Ч.). Это положение – прямой разрыв и опровержение посылки, лежащей в основе традиционного социологического подхода к изучению социальных проблем. Для социологических традиционалистов социальные проблемы существуют в качестве объективного условия в структуре всякого общества, а задача социолога заключается в том, чтобы выявить эти негативные или вредные условия, разложить их на существенные элементы или части с целью обнаружить каузальную связь между ними и причинами, породившими данную проблему, и предложить пути ее разрешения. Проанализировав объективную природу социальной проблемы, установив ее причины и указав, как проблема может быть решена, социолог полагает, что он выполнил свою научную миссию. Знания и собранная информация, с одной стороны, пополняют «багаж» науки, а с другой – будучи предоставлены политикам и рядовым гражданам в виде рекомендаций, должны способствовать разрешению социальной проблемы, в предельном случае – вынесению ее «за скобки», т. е. элиминированию из общественного пространства.