Читаем Мир современных медиа полностью

По крайней мере, для пользователей Интернета изменения стали обычным, буквально каждодневным явлением жизни, что не слишком хорошо коррелирует со значительно большим постоянством реальной жизни, которая (и в этом, возможно, одно из объяснений постоянного желания войти в Сеть), в отличии от Сети, не может предоставить что угодно «здесь и сейчас». В Сети же есть все и на любой вкус: порнография и политическая пропаганда, реклама и разного рода экстремистские призывы и требования, весьма эксцентричные высказывания и призывы к насилию, в общем, то, что характеризует повседневность. В этом смысле реальность проигрывает киберпространству, количество пользователей которого растет чрезвычайно быстро. Так, летом 2000 г. более 300 млн человек имели доступ в Интернет, а в 2003 г – 580 млн. . И хотя географическое распространение Сети поистине глобально, поскольку пользователи есть во всех странах, распределение по регионам легко предугадываемо: чем выше уровень жизни населения, тем значительнее доля интернет-пользователей. Первые места занимают самые богатые и технологически развитые страны – США, Канада, Япония, скандинавские страны. Россия по данным на 15 февраля 2002 г. занимала 15-е место в мире по количеству пользователей : официально в России насчитывалось более 8 млн пользователей, более половины которых – постоянная аудитория . Однако по данным на май 2007 г. количество отечественных пользователей выросло более чем в 4 раза, достигнув 25 млн человек, т. е. приблизилось к отметке 20 %, что означает массовый характер использования любой новой технологии (нижней границей массовости считается 10 %).

Не вызывает удивления тот факт, что на огромном африканском континенте доступ к Интернету (если не брать в расчет сравнительно высотехнологичную Южную Африку, где насчитывается примерно 2 млн пользователей) имеет всего миллион с небольшим, что в два раза меньше, чем в маленькой Норвегии, при том что в Африке населения в 100 раз больше. Очевидно, что Сеть вносит и в без того расколотый мир новые формы неравенства – теперь уже информационного.

Любопытно, как в отношении к Интернету проявляются особенности национального менталитета. Так, датчане настроены скептически и не так очарованы новыми информационными технологиями, а потому в Дании количество пользователей значительно меньше, чем в других скандинавских странах. То же различие наблюдается между Великобританией, где доля интернет-пользователей приближается к 30 % общего числа населения, и Францией, где их количество составляет лишь 15–17 %.

Интернет в определенном смысле выполняет компенсаторную функцию, замещая недостаток реального общения, вообще характерный для современных развитых обществ. В нем существуют более или менее устойчивые виртуальные сообщества людей, объединенных общими интересами, – литературные клубы, кружки, группирующиеся вокруг какого-либо форума, и наконец, почитатели сетевых ролевых игр. Некоторые из них настолько погружаются в виртуальный мир, что психологи всерьез говорят о проблеме зависимости от Интернета (net-addiction). С другой стороны, Интернет значительно расширяет возможности человека найти единомышленников, а сетевые знакомства нередко переходят в реальные.

В силу множественности охарактеризованных черт интернет-общения и их разнородности всемирное распространение виртуального общения по своим последствия крайне неоднозначно. К позитивным можно отнести, например, расширение познавательных практик. Так, многие исследователи обращают внимание на то, что с распространением Интернета резко возрастает значение визуального мышления. Визуальное мышление – умственная деятельность, в основе которой лежит оперирование наглядными графиками, пространственно структурированными схемами. Надо думать, что Интернет будет всемерно способствовать взаимопроникновению и взаимоусилению рационального и внерациональных способов освоения действительности. К тому же Интернет, сводя все жизненные сферы в виртуальную плоскость, неизмеримо увеличивает не только количество межперсональных взаимодействий, но и само количество социальных областей, где происходят эти взаимодействия, из-за чего совокупное действие коллективизируется и интенсифицируется. Мозговой штурм в десятки тысяч голов обещает в будущем стать настоящим интеллектуальным штормом.