Читаем Мир пауков полностью

— Уходим по воздуху. Гастур, Милон, соберите всех и проведите во внутренний двор. Ренфред, оставайся здесь и держи наблюдение. Чуть что — открывай огонь немедленно, не жалей.

— Пожалуй, остаться лучше было бы мне, — рассудил Найл. (Если пауки накинутся внезапно, от Ренфреда мало толку.)

— Хорошо. Мы пошлем за тобой сразу, как только все будет готово.

Оставшись на крыше один, Найл пустил в ход медальон, чтобы сосредоточиться. Эта внешне бесцельная возня людей и пауков настораживала. Он попробовал поставить себя на место Смертоносца-Повелителя. Как действовать, чтобы не дать шайке опаснейших врагов скрыться? Самое простое — напасть внезапно. Паук может развить огромную скорость; те, что сейчас в пятистах метрах, через двадцать секунд могут уже быть тут как тут, возле самого крыльца. Но если они замышляют именно это, то почему тогда не собираются в устьях улиц, выходящих на площадь?

Расслабив сознание, Найл попытался вникнуть, что там происходит, но это оказалось непросто. Пауков было чересчур много, и все, похоже, поглощены чем-то своим. Он ожидал ощутить враждебность, решимость поквитаться с врагами-людьми — пауки же вместо этого словно чего-то ждали. Но чего? Приказа к штурму? Не похоже: нет чувства напряженной готовности.

Найл сместился к внутреннему краю и посмотрел вниз, во двор. Там один за другим выносили шары и стопой укладывали друг на друга. Взъерошенный Доггинз со строгим видом наставлял внимательно застывших Милона и Космина, объясняя, очевидно, как обходиться с рулевым механизмом шара. Туго надутый шар, готовый к отлету, плавал неподалеку от крыши. Порифид внутри, очевидно, выделил много газа. Излишек выходил из клапана, вонь разносилась ветром. Найл поспешил отодвинуться.

На его глазах Уллик вынес в садке еще один порифид, этот заложили в самое верхнее в стопе полотнище. Через несколько секунд оно начало набухать, обретая форму шара. Милон, Космин и Гастур проворно вскарабкались в подвесной мешок (Доггинз еще раз указал, как пользоваться выводным клапаном). Мешок был сделан в расчете на большую тушу паука, никак не на людей, и трое невольных пассажиров тотчас раскинулись в совершенно несуразных позах: туловище под углом в сорок пять градусов, а ноги у троих съехались навстречу в середине мешка. В боках имелись щели, позволяющие ориентироваться — что там делается снаружи. Шар уже влекло в воздух, и державшие снизу отпустили веревку.

Спустя секунду шар резко пронесся мимо Найла вверх, толкнув по пути другой, тоже почти уже готовый к отлету. Найл перехватил шалый взгляд Гастура, и испуганный, и восхищенный. Вот первые летуны взмыли над крышей, и их подхватил стойкий воздушный поток. Шар продолжало уносить вверх с ошеломляющей скоростью, через полминуты он был уже просто точкой в лазоревом просвете северного небосвода.

Движение на подступах к площади разом приостановилось: восьмилапые и двуногие завороженно смотрели вверх. Найл стиснул в руках «жнец». Если атаке и быть, то именно сейчас, когда уже ясно видно, что враги уходят. Однако, когда точка исчезла на горизонте, движение возобновилось. Найл опять, еще усерднее, попытался настроиться на мысленный лад смертоносцев, но тщетно: неразбериха, суета, ничего больше. И все равно упорно складывалось впечатление: они чего-то ждут.

Минут через пять взлетел второй шар. И опять движение среди пауков на мгновение стихло. На этот раз удалось уловить некоторое напряжение, но оно растаяло вместе с тем, как шар постепенно растворился в синеве неба. А вот когда всплыли сначала третий, а за ним и четвертый, на том конце площади наметилась явная перемена. Видя, что враги исчезают один за другим, пауки начали выказывать признаки нетерпения. Судорожная возня прекратилась, и Найл ощутил уже знакомый холодок на коже: их взяли под наблюдение. Несмотря на теплое утро, руки покрылись гусиной кожей, словно он стоял на ветру.

Доггинз внизу поднял голову:

— Давай сюда! Уже вот-вот!

Но Найлу почему-то не хотелось покидать пост. Он решил задержаться, так хоть видно.

— Я лучше дождусь, пока отчалят еще двое!

Доггинз пожал плечами, считая, видно, что Найл перестраховывается.

Когда над крышей поднялся пятый шар, ощущение холода, похоже, еще усилилось. К горлу подкатила изнурительная тошнота, как полчаса назад, когда вокруг кишели смертоносцы. Непривычное ощущение: в глазах рябит, на лбу выступил пот, а самому холодно, как под промозглым дождем. До Найла дошло: не оттого, что они намеренно пытаются давить; просто от общей ненависти, что сошлась на нем словно клином. Найл глубоко, прерывисто дышал, силясь сохранить ясность сознания.

Он вздрогнул, не разобрав, что это промелькнул шестой шар. Во дворе теперь стоял один Доггинз.

— Ну давай, быстро! — крикнул он. — Все готово!