Над макушкой у Роми что-то свистнуло, хватка ослабла, нож упал к ее ногам. Потеряв равновесие, девушка тоже упала. Схвативший ее разбойник лежал на траве, из переносицы у него торчали лучи стальной звездочки, по лицу расползались темные струйки.

Трещал кустарник.

– Ты ранена? – встревоженно спросил Шертон, склонившись над Роми.

– Нет. – Она испуганно помотала головой.

Из ранки на шее сочилась кровь, но порез был неглубокий, просто кожа разорвана.

Шертон рывком вытащил звездочку, вытер о куртку разбойника и оглядел поле боя: один убит, трое без сознания, самый умный сбежал.

– Идем!

Ему хотелось поскорее увести отсюда ребят. Для него такие стычки давно уже стали неизбежной составляющей его жизни, но они-то, цивилизованные горожане, к насилию не привыкли. Лишь бы не начали от него шарахаться, вот это будет досадно… Время от времени он бросал на них испытующие взгляды. Лаймо брел, беспокойно озираясь, вздрагивая при каждом шорохе. Роми прижимала к шее чистый платок, то и дело косилась на Шертона – боязливо, нерешительно, порой с отчаянием. Казалось, она переживает нешуточную внутреннюю борьбу. «Проклятье, – подумал Шертон, – теперь я буду для девчонки пугалом!» Он угрюмо отвернулся, впитывая лесные звуки и сверхчувственные впечатления: за ними не следят, все спокойно.

– Арс… – измученным голосом начала девушка. – Я понимаю, что у вас свои дела… очень важные…

– Что, Роми?

– Наверно, вы не согласитесь, и я понимаю, что не имею права настаивать… Вы не могли бы научить меня так же? Хоть немножко?

– Чему научить?

– Приемам. Самообороне… – Она опустила взгляд, ожидая отказа. Из-под испачканного платка скользнула за ворот алая капля.

Так вот в чем дело… Значит, он не оттолкнул ее?

– Роми, я готов научить тебя всему, чему ты захочешь и сможешь научиться. Только учти, будет трудно.

– Ничего. Спасибо, Арс!

Если она пойдет к нему в ученицы, расстанутся они не скоро. Эта мысль заставила Шертона улыбнуться. И Роми повеселела. Теперь она шагала по лесу, гордо подняв голову.

Зато Лаймо, и без того напуганный стычкой с разбойниками, еще больше занервничал. Роми – опасная преступница. Если Шертон обучит ее хотя бы сотой доле своего смертоносного искусства, песенка Лаймо будет спета. Она побьет его! Наверняка побьет… Поразмыслив над тем, как бы предотвратить столь печальный финал, Лаймо пришел к хитроумному решению.

– Арс, извините, – заговорил он, осторожно кашлянув. – А вы не могли бы и меня тоже взять в ученики? Тогда я смогу быть полезным, если опять с кем-нибудь столкнемся…

– Хорошо, возьму, – хмыкнув, согласился Шертон.

Итак, у него есть двое учеников! Вот уж не ожидал он такого поворота.

А Лаймо испустил вздох облегчения: теперь Роми не сможет, научившись у Шертона приемам, отлупить его – он сумеет за себя постоять.

Нэрренират ждала там, где ее оставили. Роми скормила ей дюжину пирогов с грибами, сладким творогом и вареными яйцами, уверяя, что наутро после такого сытного ужина она обязательно почувствует себя лучше. Когда стемнело, Шертон разжег костер, и люди устроились на мшистой земле, завернувшись в плащи, а богиня подобралась поближе к огню и свернулась полукольцом. На блестящей антрацитово-черной чешуе плясали блики пламени.

После ночевки в деревне Титус и королевский министр с секретарем вновь отправились в путь. Деревня произвела на Титуса грустное впечатление. Крестьян, которым и без того приходилось туго из-за неблагоприятного для земледелия климата, притесняли разбойники, расплодившиеся с тех пор, как Халгата осталась без армии, и в особенности же шайка некоего Рагеля Чернобородого. Душегубы забирали провизию и фураж, не платя ни гроша, бесчестили женщин, отнимали верховых гувлов.

– Будь у нас хоть несколько сотен солдат, мы бы выбили их отсюда и наконец-то собрали налоги, – ностальгически вздохнул Малевот. – Без вооруженных сил ничего не соберешь. Казна скоро опустеет.

– Ваш народ совсем обнищал, что с них можно собрать? – не сдержался Титус. – Люди перемрут от голода!

– Налоги все равно нужно платить, это их обязанность, – непререкаемым тоном возразил министр.

Афарий промолчал. По его оценке, Малевот был эгоистичным, до мозга костей коррумпированным проходимцем себе на уме. Таких и в Панадаре немало, но в Панадаре у Титуса не было даже мизерных шансов что-либо изменить. Он мог сколь угодно мечтать, вслед за дедом, о строго соблюдаемом всеобщем равенстве, о Высшей Палате Нищих, о прочих тому подобных вещах, но претворить все это в жизнь – безумная идея. Ибо в Панадаре есть хорошо обученная армия, подчиненная Высшей Торговой Палате.

А в Халгатийском королевстве армии нет.

Глава 6

Несмотря на вчерашние пироги, богине лучше не стало. Она по-прежнему ощущала упадок сил, страдала от приступов головокружения.

Поближе к полудню местность изменилась. Лес отодвинулся дальше от дороги, вместо полей и огородов раскинулись травяные луга. На них паслись гувлы – здешние безгривые лошади. Попадались руины башнеподобных каменных построек неровной кладки, облепленные мхом, плесенью и космами травы.