— Посмотрите на это! — воскликнул Скойт, указывая место, где целый кусок стены был вырван и отогнут к потолку. — На корабле было когда-то оружие, которое могло это сделать. Хотел бы я иметь нечто подобное для резки стен. Мы быстро нашли бы дорогу в космическое пространство.

— Если бы хоть где-нибудь были окна, — сказала Виан, — может быть, тогда истинная цель путешествия не забылась бы.

— Согласно плану, — вставил Мараппер, — в Рубке находятся довольно большие окна.

Они замолчали. Обстановка была достаточно мрачной, чтобы отбить у них охоту разговаривать. Большинство дверей было открыто, показывая комнаты, полные поломанных, молчаливых и сгибающихся под тяжестью вековой пыли машин.

— На нашем корабле происходят странные вещи, о которых мы не имеем понятия, — хмуро сказал Скойт. — Среди нас находятся духи, враждебные нам.

— Духи? — удивился Мараппер. — Ты веришь в духов, мастер Скойт?

— Роджер считает, — сказала Виан, — что мы имеем дело с двумя проблемами: первая — корабль, куда он направляется и как его остановить; это основная проблема, которой нам не решить никогда. Вторая только зарождается — наши прадеды совершенно не были с ней знакомы. На корабле появилась какая-то таинственная раса, которой раньше не было.

Священник посмотрел на Виан. Она осторожно заглядывала во все двери, мимо которых они проходили. Впрочем, Скойт тоже. Священник почувствовал, что волосы встают у него дыбом.

— Ты имеешь в виду Чужих?

Она кивнула.

— Сверхъестественная раса, имитирующая людской облик, — сказала она. — Ты знаешь лучше нас, что три четверти корабля покрывают джунгли. Где-то в горячих болотах каким-то таинственным образом родилась совершенно новая раса, прикидывающаяся людьми. Это не люди, это враги. Они выходят из своих укрытий, чтобы следить за нами и убивать нас.

— Мы должны быть всегда начеку, — добавил Скойт.

Окружение начало изменяться. Три концентрических коридора каждой палубы сменились вдруг двумя, а повороты стали более резкими. Палуба 2 состояла уже всего из одного коридора, вдоль которого тянулись комнаты. В центре виднелся большой люк, ведущий в Главный Коридор, но он был закрыт навсегда. Скойт тихонько постучал в него.

— Если бы открыть этот коридор, единственный здесь прямой коридор, — сказал он, — мы прошли бы до Кормовой Лестницы быстрее, чем за одну явь.

Теперь они поднимались вверх по винтовой лестнице. Мараппер с бьющимся сердцем шел впереди. Если схема говорит правду, лестница должна привести их в Рубку.

На вершине лестницы глазам их предстала маленькая округлая комнатка без мебели, с голыми стенами и полом. Мараппер бросился на стену, ища дверь. Напрасно…

От бешенства он заплакал.

— Они лгали! — крикнул он. — Лгали! Все мы жертвы чудовищного… чудовищного…

Он так и не сумел найти подходящего слова.

2

Рой Комплейн зевнул и заворочался на полу камеры. Боб Фермур сидел, привалившись спиной к стене, и крутил тяжелый перстень на пальце правой руки. Им не о чем было говорить, да и думать тоже. Почти с облегчением они встретили появление отвратительного стражника с физиономией мопса, который просунул голову в дверь и, старательно подбирая оскорбления, вызвал Комплейна.

— Встретимся в Путешествии, — сказал Фермур, когда Комплейн вставал.

Рой махнул ему рукой и последовал за стражником, чувствуя, что сердце его бьется все быстрее. Его вели не в комнату, где их допрашивала инспектор Виан, а дорогой, которой они пришли, к помещению у баррикады на Палубе 24. Стражник закрыл за ним дверь, а сам остался снаружи.

Комплейн оказался наедине с мастером Скойтом. Под влиянием нарастающих трудностей офицер выглядел еще старше, чем обычно.

Длинными пальцами он касался щек, как будто они у него болели.

— Пространства тебе, — сказал он с трудом.

— Пространства, — ответил Комплейн. Он знал, что сейчас его подвергнут какому-то испытанию, но в эту минуту внимание его было полностью занято фактом отсутствия в комнате девушки.

— Я хочу задать тебе несколько вопросов, — сказал Скойт. — По многим причинам я хотел бы, чтобы ты дал мне на них верные ответы. Во-первых, где ты родился?

— В Кабинах.

— Так вы называете свое селение? У тебя есть братья или сестры?

— В Кабинах мы подчиняемся Науке, — вызывающе сказал Комплейн. — Мы не узнаем наших братьев и сестер с той минуты, как доросли до бедер своей матери.

— К черту На… — Скойт резко оборвал себя, гладя лоб, как человек, который владеет собой с огромным трудом. Не поднимая головы, он утомленно продолжал: — Сколько братьев и сестер ты мог бы узнать сейчас?

— Только троих сестер.

— И ни одного брата?

— Был один, но давно сошел с ума.

— Чем ты можешь доказать, что родился в Кабинах?

— Доказать… — повторил Комплейн. — Если тебе нужны доказательства, найди и спроси мою мать. Она жива и с удовольствием расскажет тебе все.

Скойт встал.