Читаем Мир-Кольцо полностью

Племя Грин было кочевым: невозможность постоянно собирать достаточный урожай заставляла его часто менять место. Это заключалось в передвижении вперед передней баррикады и подтягивании задней. Что и происходило в настоящую минуту: путаница глонов, вырубаемая впереди, могла свободно расти сзади; таким способом племя медленно, вгрызалось в бесконечные коридоры, как червь в гнилое яблоко. За баррикадой работали мужчины, рубившие длинные стебли с такой энергией, что съедобный сок брызгал из-под их ножей. Стебли эти сохраняли, чтобы сберечь как можно больше сока. Сухие стерли, разрезанные на равные части, использовали потом для самых разных целей. Впереди, перед сверкающими остриями, собирали другие части растений: листья для лечебных целей, молодые побеги в качестве деликатеса, семена — для еды; используемые также как пуговицы, сыпучий балласт для инструмента вроде тамбурина, фишек для игры в “Прыгай Вверх” и, наконец, как игрушки для детей.

Самым трудным заданием при очищении района от глонов являлось корчевание корней, которые, как стальная сетка, простирались под поверхностью, взгрызаясь отдельными ответвлениями глубоко в палубу. По извлечении корней другие люди собирали в мешки гумус. В этом месте перегной был исключительно глубок, он покрывал палубу высотой до двух футов, и это указывало на то, что районы эти были совершенно не исследованы, и другие племена здесь не встречались. Мешки, полные гумуса, доставляли в Кабины, где в свободных помещениях устраивали новые поля.

В работе перед баррикадой участвовала еще одна группа мужчин, и именно за ней с интересом следил Комплейн. Это были стражники. Более высокого ранга, чем все остальные, они набирались только лишь из охотников, и не исключена была возможность, что однажды Комплейн, если повезет, или за особые заслуги, войдет в этот класс.

Когда почти сплошная стена спутанных глонов была выкорчевана, глазам людей предстали темные провалы дверей. Комнаты, находящиеся за этими дверями, скрывали всевозможные загадки, тысячи странных предметов, иногда нужных, иногда совершенно бесполезных, которые были некогда собственностью исчезнувшей расы Гигантов. В обязанности стражников входило: выламывать двери, ведущие в эти древние гробницы, и решать, что из их содержимого может быть использовано для племени — разумеется, в первую очередь для них самих. Через некоторое время содержимое либо делили, либо уничтожали, в зависимости от каприза Совета. Многое из того, что попадало таким образом в Кабины, Совет признавал опасным и сжигал. Само открывание дверей было не лишено риска, хотя он и существовал больше в воображении, чем в действительности. В Кабинах ходили слухи, что некоторые небольшие племена, тоже боровшиеся за жизнь в густых джунглях, исчезали тихо и без следа, открыв именно такие двери.

Комплейн был сейчас не единственным, кого заинтересовала работа других. Множество женщин, каждая окруженная кольцом детей, стояли у баррикад, мешая тем, кто был занят переноской гумуса и глонов. Тихому жужжанию мух, которых Кабины никак не могли вывести, вторили детские голоса. Под аккомпанемент этих звуков стражники открыли очередную дверь. На мгновение воцарилась тишина, даже работающие в поле прервали свои занятия, со страхом глядя на открытую дверь.

Однако комната разочаровала всех. В ней не было даже пугающего скелета Гиганта. Это был небольшой склад, заставленный полками, на которых лежали маленькие мешочки с разноцветным порошком. Два из них — светло-желтый и пурпурный — упали и лопнули, образовав на полу два цветных пятна, а в воздухе два облачка. Послышались полные восторга возгласы детей, которые редко видели какие-либо цвета, а стражники, выкрикивая короткие, энергичные приказы, образовали живой конвейер и принялись переносить свою добычу в ожидавшую за баррикадой повозку.

Комплейн повернулся и пошел обратно. Может, он все-таки выберется на охоту…

— Но почему там, в чаще, есть свет, если нет никого, кому он был бы нужен?

Комплейн услышал этот вопрос, несмотря на общий шум. Он повернулся и увидел, что его задал один из маленьких мальчиков, собравшихся вокруг сидящего на корточках высокого мужчины. Рядом стояли несколько матерей, снисходительно улыбающихся и лениво отгоняющих мух.

— Свет нужен, чтобы глоны могли расти; ты тоже не смог бы жить в темноте.

Это сказал Боб Фермур, человек тяжелый и медлительный. Он был более жизнерадостен, чем это допускалось Наукой, и поэтому его очень любили дети. Комплейн вспомнил, что Фермур имел репутацию балагура, и почувствовал в себе пустоту.

— А что там было до того, как появились первые глоны? — спросила маленькая девочка.

Дети явно пытались несколько наивным способом склонить Фермура к рассказу.

— Расскажи им историю мира, Боб, — посоветовала одна из матерей.

Фермур с беспокойством взглянул на Комплейна.

— Не обращай на меня внимания, — сказал Комплейн, — теории значат для меня меньше, чем эти мухи.

Власти племени не одобряли теоретизирования и рассуждений, не имеющих практического значения, и это было причиной колебания Фермура.