— Вы не поняли. Одна расписка — за «призрачную шкатулку» с тенями, числом двенадцать тысяч сто сорок шесть, которую вы у меня берёте. Вторая же — за замок Глюм, который вы мне обещаете.

— Я вам обещаю? Но я — не хозяин Глюма…

— Плюст — тоже не хозяин. И ему теперь недолго осталось. Я ничего не путаю, Чичеро. Вы — полномочный представитель Владыки Смерти, ведь так? А значит, ваша расписка, Чичеро, имеет нужный мне вес. Я предъявлю её, когда замок Глюм освободится от Плюста. И Владыка Смерти мне, своему верному стороннику, не откажет.

Чичеро кивнул, поражаясь такому расчёту, и на принесенных слугой Югера листках бумаги начертал две ожидаемые от него расписки.

Глава 24. Недобросовестность самопожертвования

По просьбе Чичеро, удовлетворённой Югером, посланника доставили от Гарма обратно в Батурм. Чтобы исключить (а может, чтобы использовать) нежелательную встречу Чичеро с Дрю из Дрона, его вновь конвоировал лысый Пендрис с добрым десятком конных тяжёлых арбалетчиков. Но Дрю им на дороге не попался.

Прибыли в Батурм. Воины, оставленные там на случай, если в замок попытается проникнуть ещё какой-нибудь подозрительный посланник Смерти, сообщили, что за время отсутствия Пендриса ничего не произошло.

В Батурме Чичеро распрощался, наконец, с госпожой Ногер, Галой и Алой, а к забаррикадировавшемуся в северном крыле великану лишний раз подниматься не стал. Время не ждало.

Красавцы-слуги, с которыми Чичеро добрался сюда от замка Окс, всё это время просидели под замком в одной из кладовых Батурма, значит они не могли вернуться по поздемному ходу и устроить панику в Оксе. Теперь Пендрис приказал их выпустить, и, поблагодарив его за всё, Чичеро с обоими спутниками нырнул в туннель.

До отведенного Плюстом срока возвращения в замок Глюм оставалось три дня. Чичеро двигался, довольный своими результатами: две киоромерхенных суэниты, исключительно богатых крестьянскими тенями, он ласково ощупывал во внутреннем кармане посланничьего плаща. Вернее, щупали-то пальцы карликов, причём всех троих.

В замке Окс Лимна, Зунга и Дулдокравна с распростёртыми объятиями встретили и использовали в корыстных целях изголодавшиеся по их ласкам Лулу Марципарина и Кэнэкта. Карлики после посещения Батурма, Гарма и вновь Батурма валились от усталости, но нашли в себе силы женщин не разочаровать, стараясь по возможности не уснуть посреди страстного соития. Их старания, впрочем, не были вполне успешны, но в таких случаях настойчивые партнёрши их будили, приводили в чувство и вновь использовали по своему назначению.

Лишь под утро три части телесного состава Чичеро забылись тревожным сном — чтобы в скорости сложиться воедино, принять единое имя Чичеро и, несколько часов спустя, в сопровождении женских причитаний, отправляться жертвовать собой ради соображений его чести. Что за грусть эта честь! Что за слёзы! И все розы сковали морозы.

К Глюму посланник Чичеро решил двигаться по туннелю. Во-первых, его из туннеля, наверное, не очень-то ждут (Дикая охота у замка Окс всё бродит по поверхности); во-вторых, знать, куда в замке Глюм ведёт туннель — само по себе полезно на случай побега.

К походу в Глюм Чичеро неплохо подготовился, так как ход этой подготовки запланировал заранее. С собой он прихватил киоромерхенную суэниту — на всякий случай, пустую.

Все тени мёртвых крестьян, полученные под расписку у Ногера и Югера, он накануне нашёл способ сбросить в одну из суэнит, пользуясь счастливой особенностью теней — не занимать в коробочке места. Вот вторая и освободилась.

Наполненную тенями особо ценную суэниту он закопал в дальнем углу двора замка Окс, а чтобы следы ямы в утоптанном снегу не бросались в глаза, водрузил сверху ящик с песком, употребляемым в Оксе в дни гололёда.

В туннель Чичеро спустился один, хотя Лулу и Кэнэкта советовали взять пару давешних провожатых из числа слуг. От слуг он решительно отказался, понимая, что в драке или сложных переговорах помощи от них не будет никакой, а вот вред возможен. Эти слуги много знают. Стоит Плюсту их слегка припугнуть, как они выложат всё и о карликах, сидящих внутри Чичеро, и о его походах в Гарм и Батурм, а может быть — и о припрятанной суэните.

* * *

Путь по туннелю был особенно тёмен и грустен. Казалось, факел, взятый Чичеро, светит намного слабее, чем такой же — по дороге в Батурм. Когда ему стало совсем тошно от сгущающейся тьмы, посланник разделился и выдал каждому из карликов по факелу (благо, в мешке, сложенном ему в дорогу заботливой невестой, оказались лишние). Дулдокравн, Лимн и Зунг, совершая путь втроём и в тройном освещении, постепенно преодолели то сумеречое одиночество Чичеро, которое вынес он из Окса.

На подходе к Глюму карлики затушили лишние факелы и вновь сложились. И очень вовремя: Чичеро как раз ждали. Помощник коменданта замка Глюм (последний, второй после Золано, уничтоженного в достопамятном тайнике Лимном и Зунгом), поджидал его у открытой решётки.

— Проходите, посланник Чичеро! Рад вам сообщить, что вы успели тремя часами ранее назначенного срока.