Читаем Мимолетное увлечение полностью

– Поверь мне, я и понятия не имела, что ты – именно тот, с кем я должна встретиться сегодня. Джез не говорил мне, что твой отец не приедет.

Этот ее чувственный голос будил в нем сексуальные ощущения, и от этого Тристан нервничал еще больше. Интересно, она говорила правду? Вздохнув, он откинулся на кресле, словно пытаясь стряхнуть с себя притупляющую разум магию ее присутствия.

– Если честно, я не знаю, чему верить, Таллула.

Она посмотрела на него так, будто он спятил.

– Ты считаешь, что я нарочно солгала тебе? – От презрения в ее голосе волоски на задней части его шеи встали дыбом, а кровь так и закипела в венах.

Марси вела себя с ним точно так же, когда он обвинил ее в измене, – за несколько месяцев до того, как она наконец-то призналась в своей подлости и ушла от него. В тот раз интуиция его не подвела.

Таллула, видимо, поняла, что он видит ее насквозь, и попыталась нагло отрицать свою вину. Ну уж нет, милочка, теперь его не проведешь!

– Выходит, наше знакомство вчера вечером – просто стечение обстоятельств. Как и то, что ты так рьяно желала переспать со мной.

Ее лицо залила краска стыда.

– Кажется, я припоминаю, что ты желал этого не менее рьяно.

Он взглянул ей в глаза, обдавая ледяной холодностью. Лула отвела взгляд, и Тристан ощутил нечто вроде удовлетворения: «Ага, попалась!»

– Во всяком случае, – пробормотала она, – ты ведь знаешь, что правда иногда диковиннее вымысла.

Взгляд Таллулы метнулся на сэндвич с беконом, лежавший на столе рядом с ней, и Тристан заметил вспышку тоскливого желания на ее лице.

– Ты голодна? – кивнул он на свой завтрак. Интересно, хватит ли у нее смелости забрать его еду?

Таллула нахмурилась и впилась взглядом в его лицо, словно ища подвоха.

– Почему ты спрашиваешь? Ты предлагаешь мне свой завтрак? – всполошилась она, подозревая, что ее в момент выставят с радиостанции, стоит ей протянуть руку к сэндвичу.

Тристан почувствовал, как уголки рта дернулись, растягиваясь в невольной улыбке, и усилием воли вернул лицу суровое выражение. Он пожал плечами:

– Можешь взять, если хочешь. Судя по размерам бокалов, которые ты в себя опрокинула, и тому, как ты развлекалась прошлой ночью, тебе наверняка без этого не обойтись.

Она подалась вперед на своем кресле, грозно сдвинув брови.

– Видишь ли, обычно я так себя не веду. Это произошло только потому, что у Лауры был день рождения, а я обещала пойти. Ненавижу подводить людей.

– Даже притом, что утром тебя ждала важная встреча?

Она вздохнула и откинулась на спинку кресла, отвернувшись к окну.

– Я знаю, это было непрофессионально, но я нервничала по поводу важного разговора, а потом встретила тебя и не могла заставить себя уйти. – Таллула потянулась к его руке, но он отдернул ладонь. Не хватало еще, чтобы она касалась его, особенно сейчас, когда он изнывал от желания усадить ее к себе на колени.

Тристан скрестил руки на груди, словно защищаясь, и опять кивнул на завтрак:

– Если хочешь, угощайся, Таллула. Не стесняйся. Ешь на здоровье.

– Ты обожаешь эти игры с позиции силы, верно? – сощурилась она, улавливая его колкий сарказм.

– Игры с позиции силы? – задумался он. Это действительно была своего рода проверка. Будет ли она преспокойно уплетать завтрак за обе щеки, демонстрируя наплевательское отношение к нему? Или откажется даже прикоснуться к еде – из принципа? Решать ей.

– Это просто сэндвич, Таллула, – иронично вскинул бровь он.

Их взгляды слились, и Тристан вдруг поймал себя на том, что совершенно некстати возбудился от этой перепалки. Таллула играла хорошо, но одержать победу в этой битве ей было не суждено.

Сердце Лулы отчаянно колотилось, словно вот-вот вырвется из груди. Ей требовалось сохранять хотя бы подобие самообладания, но близкое присутствие Тристана сводило ее с ума.

А еще она очень хотела съесть этот сэндвич с беконом, но боялась, что покажет слабость и проиграет, а потом Тристан вручит ей уведомление об увольнении и выставит за дверь. Наверное, стоило прибегнуть к женским ухищрениям и убедить его, что она не была лгуньей и манипуляторшей, в отличие от Джеза.

На кону стояла ее репутация.

Поставив локти на подлокотники и сцепив перед собой руки, Лула обдумывала следующий шаг. Разумнее всего было поскорее перейти к обсуждению ее разногласий с Джезом.

– Слушай, а мы можем пока отложить то, что случилось вчера, и сосредоточиться на поводе для этого разговора? – собравшись с духом, предложила она.

Тристан откинулся на спинку кресла и с мгновение смотрел на Лулу, а потом жестом разрешил ей продолжить.

Она благодарно кивнула и вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Джез несколько месяцев подвергал меня сексуальному преследованию. Недавно он отказался от своего обещания отдать мне утреннее шоу, которое в настоящее время сам и ведет. А все потому, что я отказалась спать с ним.