Владислав Ардалин

Мимикрия пустоте

Никколо Макиавелли. Государь

У всякого человека должно быть то, что он мог бы любить, во что он мог бы верить, что осмысливало бы его жизнь.

Андреев Леонид Николаевич

Ничто не превращает человека в монстра быстрее, чем потребность быть любимым.

Чак Паланик. Ссудный день

I

Дорогой редакции

литературно-политического столпа Российской Империи.

Ваше Благородие

Вукол Михайлович и Виктор Александрович!

Простите, Вукол Михайлович и Виктор Александрович, что утруждаю Вас чтением сего письма, которое появилось по причине наличия свободного времени и должной для рассказа истории. Прошу также простить за ненадлежащее умение писать подобного рода обращения, так как у покорного читателя Вашего в моем лице нет никакой возможности ознакомиться с чрезмерно популярными сегодня письмовниками.

Спешу сообщить, что меня часто спрашивают о старых событиях нашего славного города, поднявших ужасные толки в тот период по всей губернии. Тогда ни один из существующих журналов, в том числе и достопочтенная редакция Ваших Благородий не посчитали нужным рассказать о произошедшем. В совершенном почтении я допускаю возможность, что Вы не имели шанса знать местечковых интриг или были озабочены занятиями куда более многосложными.

Взяв на себя смелость и посчитав, что сведения о событиях тех непременно необходимы каждому честному лицу, а их незаурядная значимость способна с лихвой подстегнуть дополнительный интерес к и без того ведущему изданию, Ваш скромный читатель решил написать, как оно обстояло на самом деле. Смею курьезно – во избежание проволочек с завистливыми кровопийцами – ремаркировать о полном разрешении и добровольном согласии на дальнейшее Вами пользование изложенного.

Поражающие тонкую материю события, о которых пойдет речь, соткали полотно истории, чей посыл, при должной сноровке, можно легко уложить своим началом и концом в одно предложение. Однако наблюдая за пролетающей мимолетом нашей с Вами жизнью и, словно приливы с отливами, уходящими и приходящими переменами – безошибочно ясно понимаешь неверность такого подхода к повествованию, будь оно письменным или устным. И причины того могут незаметно ускользнуть от неопытного глаза, умеющего смотреть, но не видеть.