– Привет, Хелен, – я откашлялась. Телефон немного соскользнул. Я снова сжала его липкой ладонью. – Это Шарлотта Ричардс… из «Литература и Менеджмент Ротшильд».

– Шарлотта, – ее голос был приветливым, что помогало. – Слышала, Рейган родила прошлой ночью.

– Да. Скоро сможет принимать посетителей.

– Я уже внесла это в ежедневник. Итак, чем могу вам помочь? Уверена, вы позвонили не только для того, чтобы поговорить о Рейган. У вас есть для меня рукопись?

– Вообще-то да, – я выдохнула, почти забыв сделать вдох. – Думаю, это именно то, что вы ищете. Лучшая. Прорыв в литературе.

– Я заинтригована. У этой рукописи есть название?

– «Милый Яд». Не могу в полной мере описать ее словами. Это история любви, которой никогда не было. Социальный комментарий к жизни, человеческой порядочности и выживанию. Читаемость там на высоте. Автор остроумен, искусен и легко пишет. Думаю, вы влюбитесь в рукопись так же, как и я.

– Я могу посмотреть что-нибудь из произведений этого автора?

– Он дебютант.

– Хм… – я услышала, как скрипнул ее стул. – Мне нравятся физические копии. Маркер у меня в руке становится всесильным. Отправите рукопись в мой офис? Местоположение и номер офиса указаны на визитной карточке, которую я вам дала. Адресуйте ее мне, и я прочту, как только смогу.

– Спасибо, – что-то похожее на надежду забурлило во мне.

Я повесила трубку после нее.

Широкая, глуповатая улыбка расплылась на моем лице. Я вложила только что отпечатанный экземпляр «Милого Яда» в мягкий конверт из манильской бумаги, особо заботясь о том, чтобы края были аккуратными и хрустящими.

Я не включила имя Келлана в рукопись, желая убедиться, что она оценит текст за его достоинства, а не из-за коммерческой составляющей популярного романа сына Терри Маркетти.

Когда курьер забрал конверт, тяжесть, сковывавшая мое тело, спала. Я почувствовала легкость.

Большую легкость, чем за все четыре года.

Глава пятьдесят восьмая

= Шарлотта =

На лице Рейган сияла гордая улыбка молодой матери. Но направлена она была не на ее близнецов. Три дня назад она родила двух красивых, здоровых мальчишек. Ной и Итан Ротшильды. Один был у меня на руках, а другого она кормила грудью.

– Вчера приходила Хелен.

– В самом деле? – я старалась казаться непринужденной. – Что она сказала?

– Сказала, что ты прислала ей в офис рукопись.

– Она ее прочитала?

– Пока нет.

– О, – я сдулась. – Уверена, что она занята.

– Хелен хотела узнать, нормально ли, что она получила текст от тебя. Я сказала, что, конечно, это так, учитывая, что мое агентство получает хорошую долю от всего, что ты продаешь, – она подмигнула мне. – Еще я дала ей понять, что наделяю всех сотрудников полной свободой действий в принятии решений, пока я не вернусь.

– Как великодушно с вашей стороны, – поддразнила я, меняя Ноя на Итана, чтобы она покормила и его.

– Не думала, что за это время ты найдешь свою первую большую рукопись, – пошутила она в ответ.

Мы проболтали еще час, обсуждая все, начиная с детей, заканчивая болезненными родами и жизнью в офисе без нее. Вечером я вернулась домой в хорошем настроении, которое испарилось в тот же миг, когда увидела Лию на диване, снова занимающуюся вязанием.

На этот раз свитера.

Такого маленького, что в него поместилась бы обезьяна.

Она ничего не сказала, когда я вошла в квартиру, направилась на кухню и приготовила себе миску лапши быстрого приготовления. Я ничего не сказала, когда она закончила свитер для обезьянки, добавила его к куче таких же ужасных вязаных изделий и встала, чтобы потянуться.

Она прошла мимо меня за водой.

Я осушила стакан.

Ее нога случайно задела мою.

Мы обе притворились, что этого не было.

Она вздохнула.

Я тоже вздохнула.

А затем она засунула спицы в стоявшую поблизости коробку, собрала свои вязаные безделушки и ушла в комнату, закрыв за собой дверь.

Я выдохнула, как только она ушла, и снова смогла дышать.

Я смирилась с тем, кем мы были.

Два призрака, обитающие в одном и том же пространстве.

Глава пятьдесят девятая

= Шарлотта =

Неделю спустя Хелен пригласила меня пообедать в той же отдельной комнате в «Тосикоси».

По звонку я не смогла оценить ее настроение, но если у нее был маломальский вкус, то ей понравился текст Келлана. Любой, кто хоть немного разбирается в литературном бизнесе, с пеной у рта заговорил бы о золотой жиле, которой было творчество Келлана.

А я?

Я была защитницей этой рукописи. Решив принять вызов Келлана, я поклялась уберечь его историю. «Милый Яд» не будет убит. Не будет исковеркан посторонними умами, которые никогда не встречали, не знали и не любили его. Он не превратится в коммерческий корм для масс.

В последний раз, когда я обедала с Хелен, Рейган заставила меня надеть деловой костюм. На этот раз я передумала. Если Хелен не сможет принять меня такой, какой описал Келлан, я не смогу доверить ей его рукопись, если она собиралась изменить ее структуру.