Читаем Милый яд полностью

Ночью я смотрела в стену и думала о маме и папе, о том, что бы они сделали или сказали, чтобы все стало лучше. Я думала о Лии и ее пенни. О жарких летних днях, когда мы плескались в фонтанах. Делали колесо на заднем дворе и вместе ели мороженое. Отчасти я была рада, что осталась здесь и могу каждый день ненавидеть себя за то, что случилось с моими родителями. С Лией.

Прошло уже десять минут. Келлан еще не появился. Я села и стала покачивать правой ногой. Я была так голодна, что у меня кружилась голова.

Единственными знаками за год, указывающими на то, что та ночь на крыше не галлюцинация, были наши тайные разговоры. Через три недели после Дня святого Валентина я обнаружила у себя на столе «В дороге». Я открыла книгу и нашла внутри записку, несколько долларов на оплату библиотечного штрафа и флешку.

«Я чувствую, что твоя душа и моя сделаны из одного и того же материала. Из черной слизи. Ты вселяешь в меня надежду, но это последнее, чего я заслуживаю. Дай мне знать, что думаешь».

Вернувшись домой, я подключила флешку к своему умирающему ноутбуку. Келлан оставил мне текстовый документ. На десять страниц. Короткую историю о мальчике, который влюбляется в своего домашнего паука. Когда мама мальчика убила паука, я расплакалась. Мне было интересно, что это значит. Несколько дней спустя я оставила еще одну книгу на столе Келлана. «Дон Кихот». Под первой страницей были спрятаны его флешка и записка.

«Чем больше думаю об этом, тем больше понимаю, что не хочу умирать, не влюбившись. Не потеряв девственность. Не помирившись с Лией. Кстати, я плакала, когда паук умер. Пиши еще, пожалуйста.

– Ш.».

Мы обменивались небольшими записками, книгами и короткими рассказами. Келлан сказал, что уже занимался сексом, влюблялся и смирился с тем, что не помирится с братом. Так что ему нечего было вычеркивать из списка желаний.

Келлан был другом, не будучи таковым. Темная, тайная пещера, в которую я прокралась, когда соизволила оторвать нос от учебников. Вряд ли кто-то из моих одноклассников понимал, что значат для меня оценки. Почему я расплакалась, когда увидела пятерку с минусом. Почему гонялась за учителями в коридорах и всегда приходила на пятнадцать минут раньше. Я получила статус заучки, но только потому, что не могла позволить себе быть кем-то другим.

Я уже собиралась спуститься вниз, когда услышала это. Топ-топ-топ. Убила бы тебя за опоздание. Эта мысль заставила меня усмехнуться.

Он появился на краю крыши. На нем был килт поверх черных узких джинсов, потертая толстовка с капюшоном, а поверх – джинсовая куртка с нашивками панк-групп. Не говоря ни слова, Келлан снял рюкзак, расстегнул его и что-то бросил мне в руки.

– С днем рождения, Дикс.

Я развернула рыхлую круглую штуковину. Черничный маффин в бумажном пакете из кофейни Costa. У меня потекли слюнки, в животе заурчало, и я подавила острый порыв обнять Келлана. Может, потому что сходила с ума от голода. Может быть, потому что Лия «забыла». Снова.

– Спасибо, – бросила я, плюхнувшись на крышу и откусив маффин.

Келлан устроился передо мной. Увидев его здесь, в другой обстановке, я вспомнила, что он – парень. К тому же, симпатичный. И все равно мы оба были немного жалкими. Заключив тот договор, мы оба предполагали, что нам нечем будет заниматься каждый День святого Валентина до окончания школы. Никаких свиданий. Никаких празднований. Никого в нашей жизни. И мы были правы. Жалкие.

Он наблюдал, как я ем, открыв банку «Бад Лайт» и сделав глоток.

– Как дела у черного слизняка? – подтекст: ты еще хочешь прыгнуть?

С набитым ртом я покачала головой. Келлан с удивлением посмотрел на меня, достав из рюкзака еще одну булочку. Он швырнул ее в меня, как будто я была диким животным, которого нужно кормить через решетку. Я так проголодалась, что мне было плевать. Развернув вторую плюшку, я почувствовала себя недочеловеком.

– Разве ты не испытываешь искушения? Даже самую малость? – он собирался изобразить озорство, но я слышала разочарование в его голосе.

– Я далека от счастья, и еще бывают моменты, когда я хочу это сделать, но, думаю, все в порядке.

– А твоя сестра?

– По-прежнему меня ненавидит. Мама часто говорила: «Не принижайте себя, чтобы помочь другим казаться выше». С Лией я чувствую себя вдвое ниже, хотя ростом она не выше меня. Ненавижу бывать дома, поэтому часто хожу в библиотеку.

– Что сейчас читаешь?

– «Ослепительный цвет будущего». «[8] Под стеклянным колпаком».[9]

– Книги о самоубийствах.

– Да. Помнишь пленку на новом альбоме? По-моему, у самоубийства такой же глянцевый блеск, а когда я сорвала пленку и послушала музыку, то она не оправдала ажиотажа.