Читаем Милый Эдвард полностью

Линде приходится исполнять странное и изнурительное упражнение для мышц брюшного пресса, чтобы держаться подальше от пышного тела Флориды, не касаясь спящей по другую руку пассажирки. Она чувствует себя как Пизанская башня и жалеет, что купила только один пакет конфет. Ей кажется, что в Калифорнии, с Гэри, она будет есть больше, и эта мысль ободряет ее. Она сидела на диете с двенадцати лет, и ей никогда не приходило в голову снять это ярмо. Худоба всегда казалась ей необходимой, но что, если это не так? Она пытается представить себя чувственной, сексуальной.

Флорида снова поет, глубоко и почти беззвучно, так, что песня из ее груди выходит гулом. Словно под аккомпанемент этого звука, оживает двигатель самолета. Входная дверь герметично закрыта. Самолет вздрагивает и пошатывается, а Флорида продолжает бормотать. Она – фонтан мелодий, бросающий брызги на всех вокруг. Линда сжимает руки на коленях. Джордан и Эдди, несмотря на негласное обещание не разговаривать до конца полета, соприкасаются плечами, когда самолет набирает скорость. Пассажиры, которые держат книги или журналы, на самом деле больше не читают. Те, что закрыли глаза, не спят. Когда самолет отрывается от земли, все сосредоточенны.

12 ИЮНЯ 2013

ВЕЧЕР

Группа быстрого реагирования Национального совета по транспортной безопасности прибыла на место спустя семь часов после катастрофы – именно столько времени занял путь от Вашингтона до Денвера. Сойдя с самолета, они сразу же расселись по автомобилям и помчались к маленькому городку, расположенному на равнинах Северного Колорадо. Они добрались до пункта назначения затемно. Экспертам нужно было как можно скорее приступить к работе, чтобы понять, что же случилось.

Вскоре после экспертов приехал мэр города и вежливо поприветствовал ведущего следователя совета. Они позировали для журналистов, позволили сделать несколько фотографий. Мэр также занимал должность бухгалтера – маленький городок не может позволить себе много штатных сотрудников – и за неимением политической практики прятал руки в карманах. Ему не хотелось, чтобы все видели, как руки дрожат.

Полиция оцепила район, и команда Совета по транспортной безопасности в защитных оранжевых костюмах и масках взобралась на обломки. Поверхность идеально ровной земли обуглилась, как кусок тоста на жаровне. Огонь погас, но воздух пока еще оставался теплым. Самолет пробился через деревья и зарылся носом в землю. Хорошая новость заключалась в том, говорили друг другу члены команды совета, что рядом не было жилых домов. Ни один человек на земле не пострадал. Нашли только двух искалеченных коров и мертвую птицу среди кресел, багажа, металла и оторванных конечностей.

Семьи прибыли в Денвер со всех концов страны в течение суток после произошедшего. Для них зарезервировали несколько этажей в «Марриотте». В пять вечера 13 июня представитель Национального совета по транспортной безопасности, тактичный мужчина с лицом, испещренным постугревыми шрамами, провел брифинг в банкетном зале отеля.

Родственники погибших тяжело уселись на складные стулья. Они наклонялись ближе вперед, будто слушали кожей; они склоняли головы, словно кончики волос улавливали то, чего не могла уловить никакая другая часть их тела. Поры были открыты, пальцы растопырены. Они слушали жадно, надеясь, что за фактами скрывается иная правда, не настолько сокрушительная.

В дальнем углу комнаты стояла сложная цветочная композиция, на которую никто не обращал внимания. Красные и розовые пионы в гигантских вазах. Каскад белых лилий. Они остались после свадьбы, состоявшейся накануне вечером, и их запах на всю жизнь закроет вход в цветочные магазины некоторым присутствующим.

Пресса держалась в стороне. Во время интервью журналисты избегали зрительного контакта с родственниками и выражали волнение по-своему: кто-то нервно расчесывал руки, как будто коснулся ядовитого плюща, кто-то постоянно теребил волосы. Новая информация распространялась в прямом эфире по телевизору и через онлайн-рассылки. СМИ акцентировали внимание на выдающихся пассажирах. Пластмассовом бароне, прославившемся тем, что построил целую империю, а затем автоматизировал ее и оставил тысячи людей без работы. Вундеркинде с Уолл-стрит, чье состояние оценивается примерно в 104 миллиона долларов. Офицере армии Соединенных Штатов, трех профессорах, активисте движения «За гражданские права» и авторе книги «Закон и порядок». Репортеры вливали факты в голодные уши, ведь новость захватила весь мир, ее обсуждали в каждом уголке интернета.

Один из репортеров поднес к камере экземпляр The New York Times и показал огромный заголовок, который обычно приберегают для сообщений о президентских выборах или высадок на Луну. Заголовок гласил: 191 человек погиб в авиакатастрофе, 1 выжил.

К концу брифинга у родственников погибших остался только один вопрос, и каждый из них тянулся к нему, как к распахнутому в темной комнате окну: как мальчик?