Читаем Мильтон в Америке полностью

- К англичанам. - Он указал в сторону Мэри- Маунт. - Матвауог. Солдаты. - Тут стало ясно, что он имел в виду, и на расспросы он ответил, что знает незащищенную тропу, воспользовавшись которой можно прорвать укрепления Мэри-Маунт. Спрошенный затем, чего ради он решил им помочь, индеец уверил, что уважает своих прежних нанимателей и любит английского бога, бежать же в Мэри-Маунт его заставили другие индейцы под угрозой наказания и пытки. Он был истинным христианином. Однако этого Джону Мильтону было недостаточно. Он вынул из потайного ящика свою личную Библию и вложил ее в руки туземца.

- Полагаю, тебе знакома эта книга?

- Беекан. - Что значило: она сладка для моих уст.

- Тогда поклянись, что говоришь правду.

- Клянусь. Истинную правду.

Слепец этим удовлетворился, и через несколько дней индеец повел отряд из двенадцати солдат на разведку подступов к Мэри-Маунт. Вначале они шли вниз по реке, а когда было пройдено две мили, индеец объявил, что здесь можно по камням перебраться на тот берег, а там начинается тропа, никем и ничем не защищенная. Вскоре в виду показался широкий ров, окружавший поселение, и проводник сделал ополченцам знак ради предосторожности занять позицию за выступами скал. Они охотно последовали этому совету, но тут же в испуге растянулись на земле, поскольку сверху раздался громкий смех. На вершине скалы стоял, уперев руки в бока, Ралф Кемпис.

- Так вот они, воители Христовы! Ребята, подходите и полюбуйтесь. - Тут же их окружило пять или шесть десятков человек, одетых кто во что горазд: охотничьи костюмы, цветные короткие штаны и шляпы с плюмажем. - Откуда вас занесло, вояки?

Командир отряда, Озалиус Спенсер, не отозвался.

- Попробую угадать. Из Бостона? Уотертауна? Или, может, вы нью-плимутские братья?

- Мы солдаты из Новой Англии.

- В этом нет ничего нового. Мы воюем друг с другом, придерживаясь добрых старых обычаев.

- Войну начали не мы.

- Ох, оставьте, пожалуйста, эти детские игрушки. Не будем препираться. Вам отлично известно, кто виноват.

- Наша совесть чиста.

- Я не прошу вас копаться в вашей собственной совести. Покопайтесь лучше в совести Джона Мильтона. - Все молчали. - Довольно. Уведите их прочь и покрепче свяжите.

Ралф Кемпис сел на лошадь и в одиночку уехал, а пленников связали толстыми веревками и повезли в Мэри-Маунт. Кемпис вернулся к реке, туда, где индейский проводник (служивший ему) переводил незадачливых солдат на другой берег. Он спешился, подошел к переправе из камней, тихо свистнул и стал ждать ответа. Чуть погодя раздался ответный свист и к переправе шагнули две фигуры в небрежно накинутой одежде.

- Давай сюда, - шепнул Кемпис.

- Все в порядке?

- Все нормально.

Гусперо и Кэтрин, держа на руках двух детей, перешли по камням на другую сторону. Это путешествие планировалось несколько дней. С тех самых пор, как Мильтон объявил войну Мэри- Маунт и начал строить укрепления, Гус решил покинуть Нью-Мильтон. Всю ночь он совещался с Кэтрин, и в конце концов они согласились на том, чтобы после короткой остановки в Мэри- Маунт, снабдившись лошадьми и провизией, отправиться на запад, к новым землям и поселениям. Их путь поведет в глубину материка! И вот вечером, в условленное время, Гусперо с семейством преодолел переправу и оказался на территории Мэри-Маунт. Был первый день нового года.

Мильтон сразу догадался, куда они делись. Он уже знал о хитрости индейского проводника и пленении своих солдат и, когда доложили, что Гусперо исчез, сразу заподозрил бывшего секретаря в причастности к заговору. Ярости его не было границ.

- Подумать только, - сказал он Морероду Джервису, - этот грязный лакей, этот кусок дерьма увел у вас сестру и дочь.

- А также мою любимую племянницу, сэр.

- Назвать ли такое деяние благим? Справедливым? О нет! Во имя Господа и Матери Божьей, желал бы я, чтобы его вернули сюда.

- И что тогда, сэр? Что бы вы с ним сделали?

- Так изукрасил бы плеткой, чтобы его до конца дней принимали за прокаженного.

- Не сожгли бы, сэр? И не повесили?

- Ваши слова исполнены благочестия, мистер Джервис, и напоминают мне о моем долге. Да, конечно, я его повешу. - Еще не договорив, он решил, что настал момент осуществить свой давний замысел и напасть на Мэри-Маунт.

- Мы изрубим этих папистов в куски, - говорил он в тот же день Храниму Коттону. - Мое желание - обратить их в пылающие факелы, чтобы они катались в огне, подобно дьяволам, каковыми они и являются.

- А еще они будут гореть в аду, сэр.

- О, Храним, прежде они должны гореть здесь, на земле. Разве вам непонятно? От праведного огня к вечному. Чтобы не осквернять нашу добрую землю этой падалью.

На следующее утро он обратился с речью к командующим ополченцев.